Дориан Дарроу: Заговор кукол

Возница причмокнул, шлепнул поводьями по широченному крупу вороного коня, но тот остался неподвижен, лишь голову опустил, точно норовя дотянуться до белых копыт.

Возница вздохнул и, воровато оглянувшись, сполз с козел.

К счастью, улица была не многолюдно.

Скрывшись в карете, он вытащил широкий фартук, пару рукавиц и гнутую железяку, один конец которой расходился двумя лопастями гигантского ключа.

— Сейчас поправимся, — сказал возница коню и, ухватившись за уздечку, резко дернул вверх.

— Одного не пойму, Уолтер, как ты в это ввязался? — лорд Фэйр потер виски пальцами и недобро глянул на Персиваля.

Глазки у его были светлости колючими, что штыри, которыми тхаги черепушки долбят. А в черепушке Перси за нынешний день и без того дыр набралось преизрядно.

Уйти бы… нельзя. Сидеть велено. Перси и сидит. Да только тошно вовнутри, кажется, будто сидением этим он опаздывает.

Баксли, небрежно развалившийся в кресле, пояснил:

— Я же говорю. Пытался отбиться от очередной невесты и переборщил.

Обычно девицы от моего предложения изящного сбегают под защиту родственничков, а эта взяла и из дому. Фаренхорты в ужасе. Тетушка моя рвет и мечет. Ну и пришлось.

Персиваль сидел тихонечко, вжимаясь в угол между камином и стеной. Камин был горячим, а стена наоборот. Любое движение Персиваля порождало звуки и привлекало внимание, совсем уж ненужное.

И ведь не сбежишь же: от Тайного совета бегать — себе дороже. Перси не помнил, как оно вышло и почему, когда он открыл глаза, перед ними болталась нумерная бляха с серебряной печатью.

— Придется нам, любезный Персиваль, навестить одного достойного человека, — сказал тогда Уолтер Баксли, поправляя очечки. И добавил, пряча бляху в потайной карман: — Вы только себя в порядок приведите, уж будьте любезны. И поскорее.

Перси только и смог, что кивнуть.

— Интересно выходит. Эмили Спрингфлауэр. Минди Беккет. Дориан фон Хоцвальд и он же Дориан Дарроу.

Лорд Фэйр задумчиво уставился на бокал в руке.

И Перси закусил губу, затыкая себе рот.

— Вы, подите сюда. Сядьте. Уолтер…

— Может, я так расскажу? — предложил Персиваль, присаживаясь на низкое креслице. Руки легли на подлокотники, пальцы сдавили львиные головы, а ноги уперлись в паркет. — Сам?

Золоченый диск мелькнул в ловких пальцах Баксли и, вывернувшись, повис на цепочке.

— Смотрите, Персиваль. Хорошенько смотрите, и не стоит сопротивляться…

Диск бешено завертелся, рассыпая блики.