Дориан Дарроу: Заговор кукол

Впрочем, Дориан Дарроу в обморок падать, кажется, не собирался, хотя и выглядел довольно скверно. Кожа, бледная, как у всех вампиров, отдавала прозеленью, волосы цвета мокрой соломы слиплись прядками, а на макушке так и вовсе стояли дыбом.

И рубашка мятая. Шейный платок развязался, повис, словно полотенце, через шею переброшенное.

— Леди, я буду весьма благодарен вам, если…

— Меня зовут Минди Беккет. И я хочу на вас работать.

— Что? — он опешил, и Минди воспользовалась ситуацией. Папенька ведь сам учил, что если противник поддается или мешкает, то надо наступать.

А еще, что у Минди деловая хватка, только вряд ли это было похвалой…

— Вот, — она протянула газеты, которые предусмотрительно захватила с собой. — Вы пишете об открытии мастерской.

Объявления были предусмотрительно обведены, а рядом с одним Минди даже восклицательный знак поставила. Так, для пущей экспрессии.

— Время. Мастерская, которая начинает работу в десять часов пополудни, а прекращает за час до рассвета, показалась мне весьма занятным местом.

И я подумала, Минди, почему бы тебе не заглянуть туда? Ох, простите, иногда я разговариваю сама с собой, папенька считает, что это потому, что мне больше не с кем разговаривать, но на самом деле мне так проще и…

— Постойте, — он отряхнулся и, пригладив взъерошенные волосы, уточнил. — Вы хотите работать здесь?

— Хочу, — Минди похлопала ресницами так, как ее учили кузины. Вот бы еще научиться выражение лица делать такое же, по-овечьи обреченное.

— Но это невозможно!

Ну вот. Договорилась.

Ничего еще не сказала, а уже выгоняют. Конечно, оно с самого начала было понятно, что ее выгонят, однако же…

— Послушайте, если все останется так, как сейчас, ваша мастерская умрет. Вы ведь, верно, удивляетесь, отчего никто не спешит к вам?

Смеется? Ну и пускай. Минди не привыкать, что над ней смеются. Зато папенька ее любит!

— Оттого, что вы вампир. У вас клыки и все такое… и кровь вы пьете.

— Ну да, пью, — странным тоном ответил он. — Если это все, то будьте так любезны оставить меня в покое.

Кузины говорили, что у Минди нет манер. Ну и пускай, зато благодаря папеньке и закону о собственности у нее есть двадцать тысяч фунтов годового дохода и доля в серебряных рудниках. И верно папенька говорил: с такими деньжищами манеры — не аргумент.

И Минди заговорила так, как обычно разговаривала с управляющим.

— Во-первых, вы принимаете заказы в то время, когда большинство ваших клиентов уже спит. Во-вторых, дислокация мастерской крайне неудачна.