Дорога домой

По планете шарить позволил, но за ним ходить настрого запретил.

— Понятно, — на секунду задумавшись, сказал ротный. Затем, вновь нацепив дружелюбную маску, подмигнул Крымски. — Не нервничай, сержант. Твою власть в информационном центре рушить не собираюсь, а то, что за комбатом приглядел немного, извини, не знал. Скучно просто, вот я и решил, пользуясь, так сказать, случаем. Кстати, не пожалел. Хочешь взглянуть, как наш командир развлекается.

Через минуту Крымски откровенно ржал.

— Обгадился, — закончил Пакшес.

— Смотри, смотри, — захлёбываясь смехом, давился сержант, — секретарша входит, а он как раз вытряхивает. Слушай, — оборвав смех, изрёк Крымски, — какие богатые обороты речи, надо бы, — стукнул он себя по лбу пальцем, — всё это сохранить.

Под вечер зазвонил телефон.

— Привет, — донёсся из трубки знакомый голос, — мне с этого номера звонили.

— Вольный, — грохнула в ответ трубка, — срань господня, ты где, гадский папа?

— Отель «Сова», номер триста два, заезжай.

— Какой заезжай, — кричал Мишка, — вылазь на улицу, сейчас приедем. Благо Матвеев не уехал. Матюха, — услышал Алексей не ему адресованный окрик, — ты не поверишь.

Во что давний знакомец Санёк Матвеев не должен был поверить, скрылось за короткими гудками, но Алексей и так дословно знал, что тому предстояло услышать.

Вскоре к парадному подъезду отеля подкатил здоровенный чёрный джип и выскочившие из машины двое мужчин заключили Алексея в крепкие объятия. Швейцар дядя Миша посматривал на шумную встречу, а когда гомонящая компания уселась в машину, сердито посмотрел вслед рванувшему с места внедорожнику.

Когда первые слова были сказаны, настало время вопросов.

— Ну и где ты был? — повернув к Алексею худощавое лицо, вопрошал Мишка. — Четыре года, четыре года, Вольный, и за всё время ни слова, ни полслова. Весточку не мог прислать?

— А-а-аа, — протянул Мишка, — извини, забыл, ты же только сегодня с Марса, а там со связью как всегда проблемы.

— Да на самом деле не мог.

— Не понял, — округлил Алексей глаза.

— А, что тут понимать, — выписывал друг упрёки, — загорелый, помолодевший. Жилось так сладко, что о старых знакомых и думать забыл?

— Миха, что за бред? Всё не так.

— А как? — не сводил он с Алексея внимательного взгляда. — Сейчас даже с тюрем люди звонят. Ладно, — махнул Мишка рукой, — дома поговорим. — Отвернувшись от Алексея, закадычный дружок уставился на плывущие за окном многоэтажки.