Дорога домой

 — Знаешь, мне всё чаще приходят мысли, что случись в стране бунт, я поеду в лес, откопаю железо и приму в нём активное участие. Оружие, кстати, я недавно проверял, твоя дура тоже на месте.

— Пусть там и ржавеет.

— Так сладко живётся?

— Нет, Миха, живётся ой как несладко.

— Тогда объясни, — показав упрямые нотки в голосе, потребовал он, — почему пусть ржавеет.

— Как я понял, рассказам о последних моих годах ты не поверил. В подробности вдаваться не буду, но так получилось, что эти годы я действительно был отрезан от мира.

От телефона, газет, Интернета.

— Робинзона Крузо замещал?

— Типа того. Так вот, — продолжил Алексей, — вернувшись с острова, на несколько дней залез в телевизор и с мировой обстановкой знакомился там. С обстановкой в стране там же, и должен сказать, домой ехал с тяжёлым сердцем. Оказалось, той жути, которой я там наслушался, на деле не так и много. Я ведь вчера был на встрече одноклассников, вопросы задавал. Задавал всяким, и многие считают, что живут вполне сносно.

Уродства во власти, конечно, хватает, но есть и те, кто реально тянут лямку. И таких, Миша, становится всё больше. Ведь это кто-то из наших великих сказал. Дайте России двадцать лет без войн и потрясений, и родину нашу будет не узнать. Половина этого срока прошла, и хоть прошла с войнами и потрясениями, но результат виден. Посмотри, Миша, родина реально встала на ноги, от друзей заклятых почти отмахались. Давай посмотрим, что дальше будет. Снаружи ведь более-менее всё уладили, придёт время, и внутри порядок организуется.

— Да пора уж, — буркнул Мишка.

— Вот я и говорю, дура моя пусть в лесу ржавеет, да и твоя тоже. Посмотри, что в мире творится. Время пришло сплочённым монолитом выступить, а ты о бунте речь заводишь.

Мишка думал долго. Что-то бормотал, вздыхал, икал, взвешивал, но в конце концов поднял на Алексея затуманенный взор и выдавил, что, возможно, он прав.

— Конечно прав, — с готовностью поддержал Алексей. — Дай-ка сюда нож, — указал он на столик.

Отложив нож подальше, внимательно посмотрел на теряющего координацию друга.

— Ты как? Адекватен ещё или всё, кондиция?

— Судя по бельмам твоим мутным, не совсем, — рассмеялся Алексей, — ну да ладно. То, что ты сейчас увидишь, иллюзия. Не надо кидать в меня бутылки, кричать изыди, помни, это иллюзия.

Когда на плечах Алексея вместо головы оказался цветочный горшок с торчащим растением, Мишка подскочил и вылупил вмиг протрезвевшие глаза.