Дорога домой

Вглядываясь в лица солдат, Алексей невольно припоминал собственные моменты, когда эйфория оттого, что дома и всё позади, долго кружила голову.

Прогрохотавшая под сводами команда привела в движение выстроенные на шлюзовой палубе тысячи. Пока первые счастливцы под команды офицеров влились в ведущие к трапам живые цепочки, их сослуживцы терпеливо ждали возвращения ушедших к планете челноков.

Ко времени возвращения кораблей флотилии в порты приписки приуроченные к победе торжества давно закончились. Однако это не помешало чествовать вернувшихся солдат как никого до этого.

Торжественные построения перемешались с победными речами, смотрами и встречами с жителями. Повсеместно шли награждения, поощрения победителей и великое множество торжественно-развлекательных мероприятий.

Для Алексея развлечения закончилась в первый же вечер. Нежданно прибыл правительственный курьер и вручил пергаментный пакет, смыслом содержания которого было требование к майору армии Вольнову Алексею срочно прибыть на Аркану.

Правительственный курьер — дело крайне редкое, и большинство знакомых, по-своему воспринимая это событие, желали Алексею успеха. Алексей тоже желал себе успеха, но в голову всё чаще заползали мысли об идущем разбирательстве по поводу гибели Алекса и Дэйсона.

Оказалось, нет. На одном из приёмов Алексей получил из рук президента очередную Серебряную комету и стал единственным офицером республиканской армии, трижды удостоенным высшей награды. Отовсюду сыпались поздравления. Очень быстро устал на них реагировать, но это было полбеды.

На этот раз умалять его заслуги никто не собирался. Исторический полёт к Каменной тысячи раз крутили по каналам республиканских ТВ. Его лицо смотрело с миллиардов обложек и информеров. Алексей в одночасье превратился в национального героя, и даже личное требование всё это прекратить не возымело действия.

Вернувшись в расположение дивизии, подал заявку на увольнение из рядов армии. Спустя несколько дней, ясным солнечным утром попрощавшись с сослуживцами, Алексей шагнул за ворота части и направился в близлежащий порт.

Выбравшись из-за заборов режимных объектов, в полной мере ощутил бремя нового статуса. Каждый, а узнавали его даже дети, считал своим долгом что-то сказать или просто хлопнуть по плечу. Если первое время это хотя бы не портило настроения, то через восемь суток, когда Алексей добрался до штаба ВКФ, состояние приближалось к глухому раздражению.

Дела уладились на удивление быстро.