Служанки накрыли богатый стол, и все разместились за небольшим круглым столом с белоснежной кружевной скатертью. Лигас умело вела разговор, стремясь обласкать своим вниманием всех присутствующих. Даже Гэбриэл, обычно держащий все в своих руках, больше помалкивал, позволяя ей быть хозяйкой в полном смысле этого слова.
Уже через час Джоф поборол стеснение и легко и свободно общался с Лигас, она благосклонно улыбалась, то и дело предлагая ему попробовать новый деликатес. Парень просто сиял.
К сожалению, хозяйка не обделила своим вниманием и принцессу.
Она задавала вопросы и улыбалась так доброжелательно, что ее очарованию было просто невозможно противостоять. Она спрашивала, как прошло их путешествие, где им пришлось останавливаться, не слишком ли Гэбриэл их загнал, ведь она знала, как трудно его утомить...
Эрилин отвечала с улыбкой, сначала с вымученной, а потом просто по инерции, не в силах ответить грубостью на доброжелательность хозяйки.
Когда ужин подошел к концу, принцесса вздохнула с облегчением.
Она чувствовала себя раздавленной, а прекрасная женщина, сидящая рядом с Гэбриэлом и то и дело берущая его за руку, вызывала в ней безумную ревность. Он отвечал ей такой же лучезарной улыбкой и казался совершенно счастливым. Вот Лигас склонилась и прошептала что-то ему на ухо, он засмеялся...
— Что ж, — провозгласила хозяйка, когда убедилась, что гости сыты, — я вижу, вы устали. Сегодня отдохните, выспитесь, а завтра устроим праздник, — ее тонкий длинный палец с безупречным маникюром уперся Гэбриэлу в грудь, Эрилин захотелось спрятать ободранные руки под стол, — праздник, — строго повторила Лигас, — и не спорить, я не позволю тебе смыться так быстро, как в прошлый раз.
Гэбриэл смиренно поднял руки, сдаваясь.
— Ладно-ладно, если тебя это порадует.
— Еще как, — отрезала она, своим тоном заранее предупреждая, что не потерпит возражений.
Когда все встали из-за стола, Лигас повела их на второй этаж, чтобы показать комнаты. Эрилин казалось, что она не просто идет, а плывет, несмотря на то, что на ней были туфли на высоких каблуках.
Эрилин бы на таких непременно сверзилась с лестницы и свернула шею.
— Прошу, — великодушно показала она на двери комнат, — проходите, располагайтесь. Белье только что поменяли. На столе вино, вода и фрукты, угощайтесь и чувствуйте себя, как дома.
Джоф расплылся в благодарной улыбке, пожелал всем спокойной ночи и скрылся за первой дверью.
Эрилин взялась за ручку своей двери, помедлив.
