Потом его брат рассказал мне, что у него был сын, от которого он когда-то отказался, а теперь пытался найти, но не успел. И я пообещал найти сына своего спасителя и обеспечить его всем...
Король говорил и говорил. О доблести, о чести, о благородстве, о том, что отыскать несчастного мальчика, это его долг. Только Гэбриэл ясно видел, что вся эта история — ложь. Ну, не вся, конечно, сын действительно пропал, но вот только чей сын?
История звучала вполне правдоподобно, да не совсем. Честь честью и долг долгом, но никогда бы король не бросился вытаскивать из петли осужденного ради сына своего охранника.
Никогда.
— Вы, правда, хотите, чтобы я взялся за это дело? — впервые по-настоящему серьезно спросил Гэбриэл.
— Конечно, — кивнул Эдвин, а вот кивок получился уже не таким спокойным, нервы короля не выдерживали.
— Тогда не лгите, — прямо сказал Гэбриэл. — Охранник, его брат, сын... Слишком много выдуманных лиц. Я никогда не возьмусь за дело, если от меня утаивается информация.
— Да как ты смеешь? — прошипел король, глаза потемнели, кулаки сжались.
— Смею, — отрезал Гэбриэл, внимательно следя за реакцией Эдвина, если король стерпит и это, то никаких сомнений не останется, и тогда можно без колебаний заключить, кто в этой истории, чей сын.
— Да я тебя на виселицу... — вот только реальной угрозы в голосе короля не было, что подтвердило все подозрения Гэбриэла.
— Можете, — спокойно отозвался он. — Только не станете. Вам больше не к кому обратиться, это очевидно. И то, что вы нервничаете и заинтересованы лично, также видно невооруженным взглядом.
Я хочу вам помочь, но работать с ложью я не умею и не стану, — Эдвин молчал, загнанный в ловушку. — Это ведь ваш сын? Незаконнорожденный, разумеется.
— Где у меня гарантии, что это не станет достоянием общественности? — сдался король.
— Мое слово, — просто ответил Гэбриэл. Жаль, что он не может привести пример из Беонтии. Тогда беонтийский король разыскивал свою юношескую любовь, а в стране начинался переворот, и Гэбриэл попал к противникам короля, которые уж очень хотели узнать дворцовые тайны.
Но слово есть слово. Сломанная в двух местах рука долго заживала, но Гэбриэл так и не раскрыл то, что обещал сохранить в секрете. Увы, рассказать об этом Эдвину он не мог. — У вас есть только мое слово, но оно стоит немало. Для меня. Я могу раскрыть правду тем, кто будет мне нужен во время поиска, но, уверяю, ненадежные люди ничего не узнают.
— Значит, без гарантий, — задумчиво произнес король.
