— Ты сидел в темнице и жалел себя, потому что твои сподвижники бросили тебя, тебе нужно было поверить в свои силы, вот я и немного... э-э... приврал.
— Приврал он, — ядовито передразнил Лорис. — А ты хоть представляешь, что было бы, если бы я не справился? Между прочим, Галис хотел разрубить меня на четыре куска, когда узнал, что я его предал. Меня бы спеленали антимагическими амулетами и четвертовали.
— Выкрутились бы.
— Выкрутился бы он, — не унимался Лорис. — Ты всегда такой спокойный?
Гэбриэл улыбнулся.
— Я только сейчас немного успокоился, эти два дня я думал, что свихнусь.
— Что-то по тебе не видно было, — не поверил маг. — По тебе ведь никогда ничего не видно, да?
Гэбриэл ответил на его проницательный взгляд ехидной улыбкой:
— Стараюсь.
— Черт-те что, — пробормотал Лорис, а потом сделался серьезным: — Так о чем ты хотел со мной поговорить?
— Ты примешь предложение короля?
— Конечно, — в глазах Лориса сквозило непонимание, — я же сказал, что только дурак откажется от него.
Гэбриэл прищурился, чуть склонив голову набок:
— А если я предложу тебе альтернативу?
— Что-то лучше места главного мага королевства? — не поверил Лорис.
Лучше ли? Во время путешествия Гэбриэл много раз ставил себя на место Ричарда, представляя, что бы почувствовал сам, если бы кто-нибудь заявился к нему ни с того, ни с сего и заявил, что он наследник престола Алаиды. Без сомнения, он был бы в бешенстве, узнав, что отец сначала бросил его, а потом решил найти спустя двадцать лет.
— Лучше или нет, решать тебе, — ответил Гэбриэл.
— Но ты должен меня выслушать.
— Черт возьми, теперь ты меня пугаешь, — высказался Лорис. — А я даже не могу проверить, не лжешь ли ты.
Гэбриэл посмотрел на него самым серьезным взглядом, на который только был способен:
— Я не лгу.
— Ладно, — сдался Лорис. — Я слушаю, валяй, рассказывай.
Пока Гэбриэл говорил, лицо мага несколько раз меняло цвет, становясь, то мертвенно-бледным, то пунцовым, то опять бледным. Его губы несколько раз дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но сдержался.
Он слушал молча и все больше хмурился.
— То есть мою родную мать сожгли заживо? — прорычал он, сжав кулаки. От его расслабленной позы не осталось и следа, он спрыгнул с подоконника и заходил взад-вперед. — А этот негодяй просто испугался? А теперь на старости лет, что, совесть замучила?
— Должно быть, — мрачно согласился Гэбриэл. Да, Лорис повел себя так, как он и ожидал, Гэбриэл и сам бы отреагировал так же.
