Лорис с вечера так и не объявился, и Гэбриэл поборол в себе порыв броситься на его поиски. Что ж, это его жизнь и его выбор, поэтому, если Лорис принял решение остаться, то так тому и быть.
После слов Генти Гэбриэл обернулся. Действительно, из резиденции вышел король в сопровождении двух массивных стражников в качестве охраны.
— Ваше величество, — вежливо поздоровались Эмир и Эрилин в один голос, они уже были в седлах, но поспешно спешились.
— Галим, — улыбнулся Гэбриэл, держа своего коня под уздцы, — я думал, ты еще спишь в такое время.
— Ну, должен же я убедиться, что ты уехал, — пошутил король. — А если серьезно, хотел попрощаться и еще раз высказать благодарность.
— Галим, — взмолился Гэбриэл, его уже настолько захвалили, что он не знал, куда деваться."
"— Ладно, как хочешь, — согласился король, — но ты должен знать, что в Саране тебе всегда рады. Прикажу внести твое имя в список почетных граждан.
Гэбриэл скривился:
— Каких еще почетных граждан? — взмолился Гэбриэл.
— И не спорь, — король нахмурился и погрозил ему пальцем.
Гэбриэл закатил глаза, но сдался. В список, так в список, он все равно не планировал возвращаться сюда в ближайшее время.
— Ваше высочество, — тем временем кивнул король Эмиру. — Я надеюсь, что наше устное соглашение станет письменным и будет скреплено печатями, как только вы займете трон, принадлежащий вам по праву.
— Я тоже на это надеюсь, — ответил принц, — я вышлю своего посланника к вам для заключения договоров, как только дома все образуется.
— Уверены, что мне не стоит выделить с вами вооруженный отряд? — снова спросил Галим, хотя за прошлый вечер предлагал это раз пятнадцать.
— Нет, — отказался Эмир, — отряд привлечет внимание, и мой дядюшка может принять меры, нам нужно вернуться в Иканор, не привлекая ничьего внимания. Но все равно, благодарю вас.
Король кивнул и снова повернулся к Гэбриэлу.
— Отойдем? — его взгляд стал тяжелым.
— Отойдем, — согласился Гэбриэл, уже прекрасно понимая, что хочет сообщить ему Галим.
Он передал поводья своего коня Джофу и последовал за королем.
— Сегодня ночью Галис покончил с собой, — сказал король, когда они остановились вне пределов слышимости остальных.
То, что Галис это сделает, еще вчера не вызывало сомнений. Гэбриэл скорее сомневался, позволит ему брат это совершить. Позволил.
— И что тебя беспокоит? — спросил Гэбриэл прямо, хотя чувство вины и так читалось в глазах собеседника.
Плечи короля поникли.
