— Ты можешь не смотреть, — напомнил Гэбриэл, на самом деле, он сам не испытывал желания присутствовать на казни, — тебя никто не осудит.
— Нет, — решительно ответила Эрилин. — Я принцесса, и я должна. Довольно бегать от себя и своего предназначения. Я должна пройти этот путь до конца. Хортон прав, мы должны знать, кто мы и для чего.
Гэбриэл только склонил голову, признавая ее правоту и не споря.
Снова раздались шаги. Появился Эмир в сопровождении Ноквелла и нескольких стражников.
— Пора, — провозгласил принц, и все последовали за ним.
Они не пошли на площадь, а перешли на другой балкон, как раз предназначенный для публичных заявлений короля. Слуги принесли удобные кресла и расставили их по периметру. Эмир и Эрилин разместились посередине, чтобы иметь лучший обзор, рядом Ноквелл, стража встала за спиной.
Гэбриэл отказался от принесенного для него кресла и тоже остался стоять. Казалось неправильным наблюдать казнь, усевшись, как в театре, хотя все, похоже, воспринимали происходящее, как представление.
Палач с огромным топором уже поджидал своего «клиента». Ридока вывели на помост два гороподобных стражника. Руки бывшего короля были связаны за спиной, взгляд затравленный, на скуле кровоподтек, видимо, он сопротивлялся при аресте.
Эрилин подалась вперед и сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Эмир же... Принц не выражал никаких эмоций, спокойный и величественный. Гэбриэлу показалось, что он доволен, хотя Эмир не улыбался и никак не выражал своих эмоций.
Принц поднялся.
— Я приказываю казнить этого человека за измену, — провозгласил он, и магический громкоговоритель разнес его слова над площадью.
Люди зашумели, но быстро смолкли.
Ридок рванулся вперед, но стражники удержали его и заставили встать на колени у плахи.
— Это все Этаниэл! — завопил дядюшка Эмира и Эрилин. — Найдите его! Допросите!
От этих слов Гэбриэл вздрогнул. Ведь он так и думал, так и подозревал. Люди не меняются, и не мог трусливый нерешительный младший брат короля вдруг ни с того ни с сего превратиться в коварного заговорщика.
Ридока заставили положить голову. Над площадью повисла мертвая тишина.
Эмир кивнул палачу и махнул рукой, давая приказ, после чего опустился на свое кресло и сложил руки на коленях.
Нет, Гэбриэл не ошибся, принц был доволен, теперь он этого даже не скрывал, уголок его губ упорно полз вверх.
В полной тишине топор палача рассек воздух, звук глухого удара, оборвавшийся крик, и голова бывшего короля покатилась по помосту.
