— Просто подумай, ладно? — она уцепилась за последнюю соломинку. — И, если нет, то уезжай. Нет смысла ждать коронацию, это ничего не изменит, теперь я в надежных руках, — Эрилин сделала шаг к выходу, но не удержалась и обернулась. — Ты подумаешь, обещай мне.
— Обещаю, — сорвалось с его губ.
Он не видел Эрилин два дня. Она все время была с Ноквеллом и окружена целой толпой охраны.
Ноквелл таскал ее по архивам, заставляя изучать все, что понадобится королеве. Он утверждал, что ждать коронации не имеет смысла, потому на изучение всего того, к чему Эмира готовили с детства, и так уйдут годы.
Эрилин не спорила и соглашалась на все. Ее вообще было не узнать, серьезная, собранная, постоянно повторяющая, что долг и интересы королевства превыше всего.
Гэбриэла же она избегала, а он никак не мог найти в себе силы, чтобы поговорить с ней в последний раз.
Она предложила ему стать ее королем. Все это было неправильно, не должна женщина делать такие предложения. А если уж такое предложение поступило, только непроходимый осел мог бы отказаться.
Именно ослом Гэбриэл себя и чувствовал.
Он хотел быть с ней, но Эрилин заслуживала лучшей жизни. Джоф уже чуть было не поплатился своей за дружбу с ним. Этого больше не должно повториться, он больше никого и никогда не подвергнет опасности. Кроме того, королеве важна незапятнанная репутация. Как отреагируют соседние государства на весть о том, что королева Иканора вышла замуж за безродного? А Беонтия? Да беонтийский король тут же пойдет на Иканор войной, а заодно и прихватит с собой короля Гриора.
Нет, не такой жизни он желал Эрилин, определенно не такой.
Эта встреча и этот разговор должны были состояться. Рано или поздно. И то, что Эрилин, так же, как и он сам, решила, что лучше рано, было хорошо.
Гэбриэл стоял на балконе, увитом плющом. Он оперся на перила и смотрел в темноту. Внизу несли караул стражники, они сменяли друг друга подобно теням. Все правильно, теперь в Иканоре тихо и спокойно, все так, как и должно быть.
Шаги в конце коридора раздались точно вовремя, как и говорилось в записке, присланной ему слугой от Эрилин.
Гэбриэл вздохнул и обернулся. Этот разговор должен состояться.
Она была прекрасна. На ней было небесно-голубое платье, ниспадающее шелковыми волнами до пола, золотое ожерелье на тонкой длинной шее, с которой уже почти сошли следы от пальцев, шоколадные волосы, приподнятые у висков, свободно рассыпались по плечам. Прекрасная, величественная, гордая, такая, какой и должна быть королева.
