Раньше Эрилин точно знала, кто она и чего хочет. А теперь все пошло наперекосяк. И эти понятия упрямо расходились, не желая сплетаться воедино. Она не просто должна, она хотела править достойно, сделать Иканор счастливым стабильным государством, каким оно было при ее отце. Но что касается ее самой и того, кто же она на самом деле, она, не принцесса, а просто Эрилин, человек...
«Я точно не королева».
«Ты принцесса, — сказал как-то Гэбриэл, — а я бродяга». Как бы и она хотела сделаться бродягой. Возвращаясь к вопросу о том, кто она, именно в этом коротком путешествии с Гэбриэлом, Эрилин впервые чувствовала себя кем-то, личностью, самой собой, той, кем она была на самом деле.
..
Принцесса потерла уставшие глаза и решительно перевернула страницу книги Мировой истории. Так, она как раз остановилась на событиях двухсотлетней давности, про Винго прочла... тааак...
Далее в книге описывалось, что еще происходило в мире в те годы. Именно тогда Алаида впервые ополчилась против магов, до этого спокойно обитающих во всех королевствах, и устроила им настоящую травлю.
Эрилин, поморщившись, пролистала подробности того, что делали там с обладателями магического дара, но автор не остановился на описании, прилагая к повествованию рисунки. От вида человека на костре затошнило. Художник был очень талантлив.
Эрилин выдохнула и решила пропустить главу об Алаиде, она непременно вернется к ней позже, чтобы не оставлять пробелов в своих знаниях, но позже, тогда, когда ее перестанет выворачивать от слов «смерть», «казнь» и «убийство».
В следующей главе речь шла о небольшом королевстве Милос. О Милосе Эрилин знала мало, в нем они были лишь проездом во время своего путешествия в Сарану.
Оказывается, двести лет назад король Милоса отказался от трона в пользу своего главного советника и ушел в монастырь.
У Эрилин зашлось сердце. Все это время она только и видела, как люди боролись за трон: Галис и Галим, дядюшка Ридок, Эмир, ее предок Винго Квинтано... Все жаждали власти, мечтали о короне и были готовы принести в жертву ради этой жажды что угодно и кого угодно.
Так значит, бывали случаи, когда от престола отказывались добровольно, и государство от этого не рухнуло, не пришло в упадок, и мир не сошел с ума, совершенно спокойно отреагировав на это событие.
«Был прецедент! — Эрилин задохнулась от волнения. — Был, черт возьми!»
Она вскочила и бросилась вон из библиотеки. Ей нужно поговорить с Ноквеллом и немедленно.
* * *Лорис хмыкнул, смотря вслед, умчавшемуся гонцу.
