Дорога дорог

Ночь — их излюбленное время, а кто не знает, что краденое быстрее и легче всего переправлять по реке? Во-вторых, Торговцы людьми. Общеизвестно, что чуть ли не ежедневно из Чилара отправляется корабль с предназначенными для продажи в Сагре людьми, однако далеко не все знают, что столь же часто отправлялись корабли с невольниками из Сагры в Чилар. Если верить торговым бумагам, ничего противозаконного и предосудительного в этом нет: преступников и злостных должников везде хватает, а продавать их в рабство — значительно гуманнее, чем рубить руки или казнить.

Но — Сегень глотнул из фляги — мало кто задумывается над тем, зачем же чиларских невольников везти в Сагру, а сагрских — на чиларский рынок. Провоз-то денег стоит, а спрос на рабов примерно одинаковый и там и тут. Пошевелив мозгами, каждый, у кого голова на плечах, сообразит, что везут на судах этих из одного города в другой не просто рабов, а тех, кого обратили в рабство незаконно. То есть тех, кого лихие люди, грубо говоря, сцапали на улице, руки связали, кляп в рот сунули — и в мешок. А мешок в лодку — и на корабль.

Сегень проводил взглядом лодку, в которую дюжие молодцы только что загрузили два извивающихся мешка, и отвернулся, мимолетно подумав: кто же получает от Торговцев людьми мзду за то, что городские стражники ночами, вместо того чтобы дежурить на реке, сидят в кабаках, — десятники их, сотники, начальник городской стражи или сам Владыка Чилара?

Впрочем, не его, Сегеня, это дело, ему поручено смотреть за теми, кто высаживается на берег, а не отчаливает от него.

Десятник пристегнул флягу к поясу и, продолжая обход дозоров, двинулся вниз по течению реки, туда, где светлым пятном выделялся белый плащ Гунявого.

В-третьих — контрабандисты. Сегень загнул следующий палец и чуть замедлил шаги, наблюдая, как при свете тусклого фонаря с причалившего к противоположному берегу двухмачтового суденышка спускают длинные тяжелые ящики, которые юркие, издали похожие на мышей фигурки утаскивают в проулки между покосившимися хибарами.

Да, контрабандистов здесь, пожалуй, больше всего. Ночью полноводная Гатиана прямо кишит этими жадными, готовыми на все, лишь бы не платить казне Чилара торговую пошлину, людьми. Именно отсюда текут на городские базары сравнительно дешевые товары из дальних и ближних городов.

Дзинь-дон-дон-дон… Десятник прислушался — квадратный колокол в гавани пробил полночь. Звон колокола придал мыслям Сегеня новое направление.