Дорога дорог

От ""Веселого рыбака"" третий переулок налево, затем направо…

Друзья углубились в сеть узких кривых улочек, на которые лишь изредка падали скудные отсветы из крохотных, затянутых рыбьим пузырем окошек. Им пришлось изрядно поплутать и перепачкаться, прежде чем они отыскали наконец ""Веселого рыбака"". Однако дальше дело пошло еще хуже: редкие подвыпившие прохожие, с опаской поглядывая на троих решительно настроенных мужчин, дружно уверяли, что не имеют понятия ни о ""поющих"", ни о каких-либо других рыбах, в чреве которых можно было бы чем-то угоститься.

""Ибо, — как сообщил Мгалу рыбак, не веселый, а философствующий, — одно дело, ты в ее чреве, и поверь, это очень скверно; и совсем другое, когда она в твоем. А ежели еще и вина туда, в твое чрево, значит, плеснуть, чтобы она, рыба то есть, в своей стихии оказалась и плавать могла, тогда, друг, и тебе, и ей уже мечтать больше не о чем. Разве что о бабе. Но баба с рыбой в дружбе не живут, ибо рыба — она тоже баба, а баба с бабой в одном чреве, то есть в одном доме… То есть когда две бабы, то лучше иди за рыбой"".

Как бы то ни было, им все же удалось отыскать ""Поющую рыбу"", хотя ни вывески, ни фонаря над дверью ее не было, а окна этого странного заведения выходили во двор. Посетители — неразговорчивые, в меру выпившие мужчины с хмурыми, тяжелыми лицами — не обратили на пришедших никакого внимания и продолжали потягивать вино, время от времени обмениваясь фразами, смысл которых до Мгала и его товарищей не доходил, несмотря на то что сказаны они были на одном из южных диалектов и все слова казались знакомыми.

"

"Усевшись за свободный стол, друзья принялись с любопытством осматриваться в ожидании хозяина, который вскоре появился из двери, которая вела в кухню, и направился к ним.

— Чего желаете? — Угрюмый рыжий детина, с окладистой бородой, в замызганном кожаном фартуке, напоминал скорее разбойника или живодера, чем владельца трактира, и, похоже, был не особенно расположен разговаривать с незнакомыми посетителями.

— Кувшин вина, чего-нибудь горячего, и главное, — Мгал понизил голос, — мы хотели бы поговорить с человеком по имени Абик-Халик.

— А с Владыкой Чилара побеседовать не желаете? — без улыбки спросил трактирщик, сверля Мгала глубоко посаженными острыми глазками, прячущимися под кустистыми бровями.

— Нам не о чем с ним говорить. Мы не собираемся задерживаться в этом городе, и лишние знакомства нам ни к чему.