Дорога дорог

""Пересмешник"" неторопливо плыл по течению, и гребцы брались за весла, лишь когда требовалось помочь рулевому разворачивать судно на излучинах реки и лавировать среди островов и мелей.

— Основная работа предстоит в Сагре, где за ночь мы должны разгрузиться и выйти в море, чтобы к концу следующего дня появиться в городе в обличии рыбаков, — предупредил Юмис новичков. — Нам бы только в облаву не попасть. Дважды уходил я на ""Пересмешнике"" от галер Гигаура, но в третий раз судьбу лучше не испытывать.

Наверное, погода показалась таможенникам слишком уж мерзкой для очередной облавы (туман, порывистый северо-западный ветер, несущий отвратительную морось, — предвестник близившегося сезона штормов); как бы то ни было, сторожевые галеры в ночь прибытия ""Пересмешника"" в Сагру устье Гатианы не стерегли.

Проследив за тем, чтобы железные болванки и кожи были сгружены и перенесены в приготовленные на правом берегу хижины, Юмис, отпустив часть команды к заждавшимся женам и подружкам, вывел суденышко в Сагрский залив.

Пока оставшиеся на борту люди отсыпались после проведенной в трудах ночи, а Юмис, наняв мальчишку-лодочника, плавал к застывшим поблизости баркасам, чтобы договориться о закупке свежей рыбы на случай таможенных проверок, Гиль, Эмрик и Мгал любовались невиданным дотоле зрелищем. Ни одному из них не доводилось прежде видеть моря, да и Белая скала со стоявшей на ее вершине цитаделью могла оставить равнодушным лишь слепого."

"Бескрайний сине-зеленый простор, длинные пологие волны, мерно вздымавшиеся и опадавшие, как грудь спящего великана, заворожили Гиля.

Слушая рассказы капитана о море, он не мог понять его восторгов: очень большое соленое озеро, место, где много воды, — чего же тут особенного? Но теперь, глядя на неустанный бег валов, изумрудно-прозрачных на фоне солнечного неба и грозно-фиолетовых в темных провалах, слушая вечный шелест, рокот и шепот, ощущая соленые брызги на губах, юноша с удивлением и трепетом чувствовал свое родство с этим странным, дивным явлением, которое не может быть сравнимо ни с чем и потому называется морем. ""Место, где много воды? — смеялся Юмис. — Это лохань или бассейн. А море — это что-то необъятное, что-то столь величественное… как небо, но живое"".

— Оно и правда необъятное и живое, — бормотал Гиль, сердце которого замирало от сладкого ужаса. — Оно — как огромный всепонимающий и всепрощающий Бог, — шептал он, не находя слов, чтобы выразить чувство родства и в то же время преклонения перед морской стихией.