Дорога дорог

"

"День за днем принцесса проводила на корме, где за штабелями досок ее никто не мог видеть, любуясь открывавшимися ей видами, и потому первая заметила длинную приземистую лодку, в которой сидело десятка два одетых в живописные лохмотья мужчин весьма непривлекательной внешности. Вынырнув из-за островка, поросшего кустарниковыми пальмами с широкими мясистыми листьями мечеобразной формы, достигавшими полтора локтя в ширину и четырех-пяти в длину, лодка, подгоняемая сильными ударами весел, устремилась за ""Счастливчиком"".

Выражение лиц сидевших в ней людей показалось Батигар неприятным и даже зловещим, и, выглянув из-за штабеля, она окликнула клевавшего носом рулевого, указав ему на невесть откуда взявшуюся лодку.

— Тегай! Тегай! За нами гонятся речные пираты! — испуганно завопил рулевой, с которого при виде сидевших в лодке оборванцев мгновенно слетел и сон, и хмель.

Батигар кое-что слышала о пиратах, промышлявших на Голубой дороге, и потому, нащупав рукоять кинжала, стала пробираться на противоположный конец корабля, рассчитывая в случае необходимости спрыгнуть за борт и, вплавь добравшись до одного из множества островков, переждать там неизбежную схватку.

Сражаться плечом к плечу с вечно пьяной командой ""Счастливчика"" ей совершенно не хотелось, да и не верила она, что полусонные гребцы могут оказать кому-либо хоть какое-то сопротивление.

Крик рулевого, как это ни странно, не произвел впечатления ни на Мисаурэнь, в весьма необычной позе занимавшейся между штабелями любовью с одним из слуг, ни на гребцов, лениво игравших на палубе пестрыми камешками в ""чет-нечет"".

Тегай, правда, покинув место впередсмотрящего, заковылял на корму, но выглядел он скорее недовольным и раздраженным, чем испуганным. Из всего этого принцесса заключила, что резни не будет, и, взобравшись на штабель эрбуковых досок, решила понаблюдать за тем, как станут развиваться события.

Лодка речных пиратов без труда догнала медленно плывший по течению ""Счастливчик"", и чернобородый верзила, бросив веревку с крюком, подтянул ее к борту корабля.

— Привет, коротышка, принимай дорогих гостей! — крикнул он Тегаю как старому знакомцу.

Коренастый, покрытый трехдневной щетиной капитан проворчал в ответ что-то недружелюбное, но, когда бородач протянул руку, помог ему взобраться на палубу. Следом за предводителем на корму судна перебралось еще с десяток пиратов, все они были при оружии, но мечи свои, ножи и дубины пускать в ход, по-видимому, не собирались.