Дорога гнева

Под шумок во всей стране сгорело ещё несколько сотен дорогих и не очень иномарок. Различным несознательным гражданам нашей многонациональной Родины очень понравился подобный способ решения мелких домашних конфликтов и улучшения своего благосостояния за счёт выплаченных им страховых сумм."

"С «Лето» та же песня, что и со мной. Сразу после рейда потерявший двоих хороших парней командир разведгруппы изо всех оставшихся сил зарядил штабному генералу в репу. Зубы генерала улетели далеко за горизонт, репа раскололась на множество осколков, а «Лето» не спеша начал собираться на зону.

Свидетелей сольного выступления прикомандированного капитана морской пехоты набралось слишком много. Челюсть новоиспечённому инвалиду собирали несколько месяцев, зубы вообще не нашли, а кавалера ордена «Мужества» и двух медалей «За отвагу» отмазывать никто даже и не пытался.

Сидеть за краснолампасного засранца «Лето» не захотел, поэтому с концами пропал прямо из здания суда. К тому времени бывший гвардии капитан был уже глубоко гражданским человеком, и в суд его сопровождали хорошо повоевавшие в своё время омоновцы из местного РУВД.

Знающие историю «Лето» «менты» оказались нормальными мужиками и вовремя отвернулись. Помахав широкими лапищами с набитыми костяшками неспешно уходящему вдаль «Лето», омоновцы смахнули скупые мужские слёзы и для отмазки принялись навешивать друг другу лёгких звездюлей.

Камеры слежения в здании суда в этот час по странному стечению обстоятельств не работали. Видимо, словили глюк. Задумчиво посмотрев на лежащего без сознания оператора камер наружного наблюдения, школьный друг «Лето» Веня Заболотный по кликухе «Водяной» вытащил монтировку из раздолбанного в хлам сервера, почесал этой же монтировкой спину, ибо иначе не доставал, и так же неспешно дошёл до микроавтобуса с наглухо тонированными стёклами, в котором уже переодевался «Лето».

Глюком этого двухметрового амбала ещё никто никогда не называл.

До работы у «Стерха» «Лето» четыре года лениво загорал на пляже спасателем в сопредельной стране, навёрстывая не отгулянные в прошлой жизни отпуска.

«Лето» стал «Летом» именно по этой причине. Во время службы на Северном флоте загорать лейтенанту, старшему лейтенанту, а затем и капитану морской пехоты приходилось только зимой, и мечта о знойном отпуске стала иносказательной, так как подкалывали его летним отпуском все, кому это было не лень.

Мой командир нашёл этого отпускника первым, а остальные делают вид, что разыскивают его до сих пор.