Дорога гнева

В основном они стреляют в голову. У большинства людей документы лежат в левом нагрудном кармане. Ковыряться в документах, залитых кровью, не хочется никому. Но если «Фея» стреляет просто на поражение, то Тая стремится попасть в глаза или, в крайнем случае, в переносицу. И попадает.

Тая меня пугает – она убивает людей абсолютно без эмоций. Я приказал ей проводить все ликвидации, так она ни разу даже не поморщилась. Только глаза чуть прищуривает и лицо мгновенно каменеет. Пока я не знаю, как вывести её из этого состояния, поэтому держу её около себя и «Феи».

«Фея» заботится о ней, как о маленьком ребёнке, даже едят вместе – Тая одна никогда не ест. Один раз я «Фею» на сутки от неё убрал, так она за это время ни крошки хлеба не съела, ни глотка воды не выпила. Откуда у неё это, понять не можем, а раскачивать Таю, как в своё время «Фею», у нас ни времени, ни такого количества людей нет. Тая доверяет только Эстер, Розе, мне и «Фее». То есть тем людям, кто был с ней с самого первого дня её появления в отряде, и тем, за кем она сама ухаживала.

Распределив группы и отправив их по своим маршрутам, я остался не у дел, а Смирнов приставил ко мне наиболее подготовленных бойцов. Это я прекрасно понимаю. Вместо «Сержа», которого в своё время пришлось учить по ходу дела элементарным вещам, Смирнов дал мне двоих сработанных с моей группой боевиков и двоих профессиональных разведчиков, которые сделали за меня всю работу. Я только нарисовал им новую тактику действий: относительно безопасное нахождение в населённом пункте в короткий период времени.

Мы нигде не останавливались более чем на двое суток, уничтожали невольных свидетелей и собирали необходимую нам информацию прямо в месте своего нахождения. Такая тактика для «Кубика» и «Рубика» была совершенно незнакома, хотя всё то же самое делает любая разведгруппа, работающая в прифронтовой полосе. Просто в данном случае вместо естественных природных укрытий мы используем квартиры высокопоставленных чиновников, о которых узнаём в процессе хождения по городу.

Переждав день недалеко от небольшой деревушки в десяти километрах от города, мы ночью, украв лодку, переправились на другую сторону Западной Двины. Лодку оставлять не стали, чтобы не палиться, и отправили её поплавать вниз по течению, а сами за ночь отмахали километров десять прямо по дороге, благо здесь она была недалеко от реки. На днёвку встали в лесу у небольшого родника.