Дорога к счастью (СИ)

— Нам нечего делить с купчишками, — высокомерно заявил Иржи, а Каджи похвастал:

— Мама, они плохо говорили о тебе, а мы заступились!

— Я тебе язык оторву, — рявкнул Иржи, и малыш набычился, а потом слёзы потекли у него из глаз, но он поглядывал на брата и пытался сдержаться.

Злата не знала, что ей делать. Она думала, что дети всегда найдут общий язык. В книгах часто пишут, что сначала подерутся, потом лучшие друзья, но тут прямо какой-то сословный раскол случился! Ещё она считала, что надо жалеть маленьких детей, так делали её родители, но сейчас она поглядывала на сурового Иржи — и не осмеливалась протянуть руку к младшему, чтобы он выплакался в её объятиях.

И ещё обеспокоило то, что о ней плохо говорят. Неужели лэр Эйш что-то учудил и так скоро умудрился осложнить ей жизнь?

Она растеряно присела за кухонный стол, посмотрела на детей и тут же вскочила:

— Солнышки, что же мы пришли с улицы и даже руки не помыли! Давайте-ка приводить себя в порядок!

Злата нарочно суетилась рядом со старшим, стараясь погладить его по голове, и изловчилась чмокнуть его в щёку, как своего защитника.

Младшему досталось больше внимания, так как раковина была установлена высоко, и его пришлось поддерживать на табурете. Как только Злата увидела, что дети успокоились, она тихо попросила рассказать Иржи, в чём дело.

— Сынок, мне надо понимать, откуда исходит опасность. Если мой отец…

— Нет, это не лэр Эйш.

— Тогда я в полной растерянности и так будет, пока ты мне не скажешь или люди на улице не станут кричать мне что-то обидное.

Иржи, насупившись, молчал, но потом твёрдо посмотрел на Злату и чётко произнёс:

— Они видели, как ты сама моешь окна.

— И? — не поняла Злата.

— У нас нет кухарки, нет прислуги, но мы вроде как лэры…

— Не вроде как, а у нас стоит многоножка, и это прямой факт, который лучше всяких слов указывает на наше положение, если возникли сомнения, — начала оправдываться Злата, но уже догадалась, что нарушила привычные устои, и первыми пострадали дети.

Как же так получается? Вроде она всё понимает про чужой монастырь и свой устав, но из-за того, что она продолжает думать как иномирянка и оставила неизменными кое-какие привычки для себя, это всё же аукнулось её семье. Пожалуй, она недооценила важность правил и силу общественного мнения. А ещё забыла, что отныне проживает не в многомиллионном городе, и что до неё есть дело очень многим. Такие ошибки могут стоить очень дорого.