Дорога к счастью (СИ)

Госпожа Радзи была довольна, а он понял, что у него больше нет жены. Раньше она шипела на него, старалась сделать ему больно, презирала, ругалась, демонстративно ненавидела, а после его угрозы — полное равнодушие. Она отбывала срок и ждала свободы. Последнее время она стала общаться с Ионэлом Арпадом, начала тратить баснословные суммы на тряпки, а Имрус смирился. Он устал быть величайшим злом для своей жены.

Госпожа Радзи требовательно посмотрела на него, ожидая реакции на её жалобы, но натолкнувшись на прожигающий взгляд генерала, отступила.

Он чувствовал себя обязанным этой женщине, она действительно всю жизнь служила в его доме, но сейчас она вызывала у него сильнейшую неприязнь. Вспомнив сегодняшний потерянный вид Талейты, он сделал пару шагов к экономке:

— У себя… — обиженно махнула рукой женщина.

Имрус быстро поднялся наверх и, открыв дверь в спальню жены, увидел, что она лежит без сознания прямо на полу.

Злата всего лишь заглянула в свои глаза в зеркальном отражении и уже не могла оторваться.

Помещение, в котором она находилась, исчезло. Вокруг неё появился красивейший сад, пели птички, а она была маленькой девочкой.

— Лэра Талейта Эйш, вам обязательно надо учиться, — строго вещал ей старичок, — напрягитесь немного и хотя бы возьмите под контроль свой дар.

— Я стараюсь, лэр, но у меня не получается, — обижалась на него юное легкомысленное создание.

Картинка сменилась. Злата всё ещё девочка, только чуть постарше, прячется наверху и наблюдает за взрослыми в общем зале.

Старая лэра Макинто элегантно плачет и рассказывает, что теряет свою дочь. Прошёл год после того, как Вероничке запечатали дар и она так и не пришла в себя. Девушка на три года старше Талейты и ей шестнадцать.

— Выдайте её замуж, пусть хотя бы родит, — посоветовала хозяйка дома, лэра Эйш.

— Но как же… хотя, если заплатить… — гостья снова расплакалась.

Талейта чуть позже тихонько подкралась к Вероничке.

— Ты ничего не чувствуешь? — с сочувствием спросила она.

Прошла, наверное, минута, может, больше, прежде чем девушка ответила:

— Вместо огня в душе жуткая пустота. Она точит, точит, точит, точит…

Талейта с ужасом смотрела, как до этого тихая Вероника стала царапать грудь, пытаясь добраться до сердца и вытащить точащую её пустоту.

— Мама! — закричала она, показывая на кровоточащие раны гостьи.

На следующий день Талейта услышала, как шептались слуги о том, что вчерашняя гостья умерла.