Дорога к счастью (СИ)

Имрус увлёкся и чуть было не раскрыл себя.

Несколько дней генерал следил за семьёй, понимая, что именно его настойчивый взгляд заставляет беспокойно оглядываться лишний раз девушку и старшего сына. Но прекратила эту сладкую муку наблюдения за чужим счастьем, которое могло бы быть его, Дурында. Она обнаружила соглядатая и, пользуясь своим весом и манёвренностью, вытолкала его прямо к порогу дома.

Иржи с Каджи с радостным воплем бросились на шею отцу, а Злате казалось, что у неё остановилось сердце. Не от того, что увидела ранее понравившегося ей мужчину, который сейчас украдкой вытирал заблестевшие от слёз глаза, а от накатившего страха.

Она непроизвольно схватилась за горло, будто это могло помочь восстановить сбившееся дыхание, и облокотилась на дверь.

«Вот и всё» — два коротких слова оказались тяжелее могильной плиты.

Надо бы держаться с достоинством, найти в себе силы гордо улыбнуться и не выдавая своих чувств, пригласить генерала в дом. Сыновья должны сохранить в своей памяти светлый, добрый образ матери и ни в коем случае не горевать о ней.

Она обязана сделать так, чтобы мальчикам нельзя было упрекнуть своего отца в том, что он разделил их. Это всё грустно, но так бывает, такова жизнь. Никто из них всех не виноват, что все они по отдельности.

Злата никак не могла избавиться от сжимающего её горла спазма, но шаг за шагом сумела вернуться в дом и присесть в прихожей. Даже обидно, она так долго держалась, поверила в себя, опровергла посещавшие её мысли, что не могла быть матерью потому, что не достойна, слаба, ветрена, а тут в один миг сдулась, почувствовала себя старой, никому не нужной, больной и смертельно уставшей.

— Мама, тебе плохо, — ворвался в дом Иржи и бросился к ней.

— Нет, нет, — заспешила Злата, — всё в порядке. Мы же здесь одни, и я сначала подумала, что это чужак, вот и напугалась…

— Отец нас нашёл, теперь нам никто не страшен!

— Да, солнышко, — Злата обняла сияющего сына.

В дом вошёл генерал, держа на руках Каджи, и не сразу заметил сидящую в тёмном углу девушку.

— Вам нехорошо? — обратился он к ней.

— Мама подумала, что это чужой, — стал пояснять прижимающийся к ней Иржи. Он же поддержал её, когда она вставала, с тревогой заглядывая в глаза.

— Что же вы со слабым здоровьем забились в такую глушь, да ещё такую ответственность взяли на себя? — не удержался генерал.

Он имел в виду, что ей следовало сразу ехать к нему, под его защиту, но она поняла как-то по-своему.