Дорога к счастью (СИ)

Чем больше они потребляли разного материала, тем более сложными они становились по своему составу. Она, как обычно, кинула ему предмет, а дракон не сжевал его, а подержал в лапах и попробовал вернуть. Вернуть вещь из нового мира не получалось.

Дружище попробовал ещё раз, но безуспешно, тогда он, как Злата, встал с другой стороны, чуть призадумался — и когтём нарисовал дверку. Брошенная им подушка едва не сбила девушку с ног.

— Ух! Ты как я! Открыл со своей стороны проход! Защити его, — тут же велела она, — а то я видела: у вас какие-то тени прыгали, теперь змеи ползают.

Подлетела восторженная Вишенка и они, о чём-то курлыкая, залатали проделанную дырку, потом вдвоём переместились к замеченной пещерке и уже там вместе расчертили кривоватый прямоугольник. Злата усмехнулась их художеству, но ничему уже не удивлялась. Дракоши — хозяева в придуманном ими мире, и чтобы они не сделали, всё у них получится.

— Дружище, кинь-ка мне сюда маленький камешек! — попросила Злата, обратив внимание, что её подушка, драгоценности выглядели в том мире более реальными, чем всё остальное, даже после её дополнительного вмешательства.

Дракон осторожно подцепил когтём скатившийся с горы округлый камешек и бросил его через дверцу прямо в Златину спальню. Девушка подбежала, чтобы поднять его, но как только она его коснулась, так он превратился в дымку.

— Это только ваш мир! — улыбнулась она расстроенным дракошам. — Думаю, со временем он станет материальным, но пока более-менее ощутимы только вы, и думаю, это потому, что кто-то любит покушать.

Дети уже поднялись и выбежали в гостиную, а из кухни по всему дому распространялся аппетитный запах готовящейся запеканки. Злата ураганом пробежалась по комнатам, собирая в короб мало нужные вещи. Все они тут же отправились в мир Дружище и Вишенки. Чтобы как-то законспирировать свою деятельность, она сложила у себя на кровати те предметы, что чуть попозже запакует и уложит в многоножку.

Весть об отъезде поначалу вызвала у мальчишек радость, но чем больше они носились по дому, помогая складывать в одно место игрушки, тем грустнее становились.

— Мама, может, останемся? — неожиданно попросил Иржи, и малыш Каджи, выражая свою солидарность с братом, подошёл и взял его за руку.

Генерал вернулся с улицы, где он подготавливал к дороге полозья многоножки, и ещё не раздевшись, прислушивался к тому, что ответит девушка. Раньше только он решал такие вопросы, и сейчас не знал, как поступить.