Дорога к счастью (СИ)

Это вы во всем виноваты, а судят Больдо!

— Вы идиот, как и ваш брат, если не хуже!

— А вы — бесчестная женщина!

— Я жена, желающая спасти мужа!

— Вы даже не послали прошение о разрешении навестить его!

— Вы что думаете, у меня есть опыт, что надо делать, когда близкий человек посажен в тюрьму?

Оба молчали и кидали друг на друга гневные взгляды. Злата напомнила себе, что она старше и умнее.

— Вы правда хотите помочь моему мужу?

— Мы с ребятами были у него на практике и ненавидели его.

Но не поверите, вернулись в столицу и… первые дни мы были счастливы, а потом такая тоска накатила! Все наши разговоры с друзьями о том, как проходила служба на границе. Мы даже не догадывались, как интересна и насыщенна была наша жизнь! А сейчас всё время занято тем, что мы отвечаем на вопросы старых маразматиков о том, как сумели заставить многоножку лететь, и не привиделось ли всё нам.

— Имрус с гордостью упоминал о вас, — по-доброму улыбнулась Злата.

Она пожала плечами и, чуть наклонившись вперёд, увлечённо заговорила:

— Знаете, я пытаюсь создать нашему генералу новый имидж.

— Что? Простите, я не понял.

— На каком-то старом языке это означает искусственно созданный образ.

— Затем! Как вы не понимаете? Никому не интересны детали случившегося, а если не разбираться в деле Имруса, то всё выглядит ужасно. Стоит обществу услышать правду без тонкостей и пояснений, то я даже не представляю, как спасти мужа.

— Я не понимаю, о каких тонкостях вы говорите!

— Начнём с того, что лэр Барути крайне непорядочно воспользовался ситуацией и вынудил моё согласие на магический договор.

— Нет, магический, лэр Андор! Далее, поглотитель ловко ранил меня, чтобы получить капельку крови и сумел провести иной договор. Согласитесь, это можно было бы попробовать оспорить. Услуга опустошения артефакта не стоит того, чтобы расплачиваться телом или даром.

— Но он не мог не озвучить условия, и вы в любом случае сказали: «Да»!

— А вы только что при всех не пытались вынудить меня сделать то, что вам было надо?

Лэр смутился, вспомнив, как сжимал девушке запястье, намеренно делая больно.

— Барути действовал жёстче и без свидетелей, — Злата пугливо прижала руки к груди, показывая, как ей было страшно, а юноша увидел синяк на её запястье, оставленный им.

— Хорошо, — он отвёл глаза.