Дорога к счастью (СИ)

Столицу ожидают идиотские протесты, безумные акции, хорошо, если не бунты с шествием аристократов! И раскачала всю обстановку одна ненормальная избалованная девица! Чего стоят заявления лэры Макинто о подборе воспитанниц в свой дом? А дворецкий его величества стонет от дебютанток, подсыпающих в бокалы яд, надеясь, что лэра Эйш выпьет его.

Мужчина распечатал только что принесённое послание от короля и, поморщившись, скомкал его и сжёг: Талейту запрещалось вызывать в канцелярию. Его величество сам намерен допросить её.

Работа опротивела. Зачем он здесь сидит? К чему его усилия во всём разобраться, если для короля достаточно смазливой мордашки — и дело можно будет считать закрытым. Все видели, как он пялился на Эйш, когда она только попала во дворец! Тогда с девчонки особо взять было нечего, кроме любования её красотой, сейчас она опытная женщина и сумеет толково приласкать величество, выделиться среди прочих любовниц.

И такая злость обуяла дознавателя, что он решился на резкий, болезненный для генерала шаг, но пусть тот увидит, что за змею он защищает.

— Лэр Больдо, у вас есть пять минут, чтобы принять душ, прежде чем я зайду за вами.

Имрус с подозрением посмотрел на дознавателя. Старательный, честный служака, но нет в нём гибкости. Словно в насмешку всем лэрам, он был лишён изворотливости, понимания сложности некоторых ситуаций, и если специфика его работы позволяла ему видеть второе дно действий окружающих, то третий и четвёртый слой подоплёки многих поступков от него напрочь ускользал.

Слова о Злате больно резанули по сердцу, но разве он хотел бы, чтобы она портила себе жизнь из-за него? Так и должно быть, пусть будет счастлива и выстраивает свою судьбу так, как считает нужным.

Потом он задумался о её действиях и понял причину оправдания ею отца. Злата торила дорогу в общество для сыновей. Их всех будут воспринимать как отпрысков Эйша, и тёща не посмеет возражать, иначе его возлюбленная выплеснет всю ту грязь, что знает об отце. В том, что Злата будет отстаивать детей, он не сомневался ни на секунду.

А ещё мелькнула мысль, что девушка пытается сделать его непричастным ко всему тому, что происходило на дороге. Видно, она не знает, что только у него из всех присутствующих там хватило бы сил одним ударом пробить лэру грудную клетку. Он не был уверен, что убил, поскольку уже терял сознание, но надеялся. Мысли о Злате приятно согрели теплом. Она борется за него, за семью, как умеет, хотя ещё совсем не разобралась каков этот мир.