Дорога к счастью (СИ)

— Вы жалеете об этом? Вам бы хотелось учиться?

— Конечно! Это же очень интересно! — ей хотелось бы поговорить об Имрусе, но чувствовалось, что канцлер сам ведёт разговор и необходимо плавно следовать за ним, не навязываясь, а вовремя подогревая его интерес и надеясь вывести на нужную ей тему.

— А какую роль играют в вашей афере молодые лэры, с которыми вы так мило беседовали? — неожиданно спросил партнёр.

— Мне кажется, — тут девушка умерила свой талант привирать и отвечала очень осторожно, — что они уважают Имруса и хотят ему помочь, только не знают, как это сделать, вот и присоединились ко мне, так как у меня был хоть какой-то план.

— А ещё им надоело давать ответы на вопросы коллегии, но понравилась шутка о выхухолях, — подытожил канцлер.

— Наверное, — робко улыбнулась Злата, — когда молод, есть желание творить, а не болтать впустую, добиваться признания трудов, покорять какие-то вершины и шутки — верные спутницы подобного энтузиазма. Посмотрите туда, — девушка слегка направила канцлера, коснувшись рукой, — разве можно сидеть с такими унылыми лицами? Они же не мёртвые, а живые!

Мужчина повернул голову в сторону группки юных лэр, лица которых походили на красивые маски.

Раньше он бы не обратил на них внимание, но сравнивая девушек с лэрой Эйш или той же Макинто, которая неожиданно расцвела, обрела множество поклонников и даже вернула себе расположение мужа, эти юницы вызвали у него странное отталкивающее ощущение. Красавицы в эту минуту ассоциировались с нежитью.

А Злата почувствовав странную тревогу, подняла взгляд наверх и даже не сразу поняла, как ожил нарисованный и спрятанный ею в папку портрет Имруса. На бледном лице тёмным пятном выделялась щетина и неистовым огнём горели его глаза. Он прикрыл их, а ей казалось, что они всё ещё прожигают её насквозь и кричат о своей боли. Всё было так, как она нарисовала.

Она мгновенно сообразила, как выглядит на этом балу и что он мог подумать о том, что она рада его заключению, особенно если стоящий рядом с ним мужчина помог ему по-своему понять всю картину.

О, это выражение горделивого самца ей хорошо было знакомо! Первую половину жизни он будет разбивать девичьи сердца, плодить и бросать детей, а под конец жизненного пути, он, никому не нужный, станет с завистью смотреть на своих бывших, окружённых взрослыми детьми, на то, как вокруг них крутятся смеющиеся внуки.

Злата, не теряя ни секунды, закричала имя мужа.