Дорога к счастью (СИ)

— Имрус, но если бы она хотя бы управляла результатом, а то всё, как у меня! Вот скажи мне, где летает сотворённый ею замок?

— Ну, он написал, что ему интересны южные страны…

— Вот!!! Ему интересно! Моим драконам тоже стало многое интересно! Я для них всё, а они штраф мне выписали за кроличий разбой, а потом пени насчитали за неуплату!

— Но радость моя, это же формальность! Они учли оказанные тобою услуги и сочли, что украденный кроликами материал на шляпы стоит меньше, чем…

— Ты заступаешься за этих разбойников? Я как чувствовала, что госпожа Буф с её вёртким управляющим ничему хорошему их не научат! Это ж надо, какую-то тряпку для уникальных кроликов пожалели!

— Златушка, это не госпожа Буф, это канцлер.

— Как канцлер? Откуда он…

— Мне пришлось передать ему наше зеркало из городского дома. Помнишь, мы продали дом, а там оставалось зеркало, ну и…

— Имрус! Ты неисправим! Почему ты мне ничего не сказал?

— Душа моя, ты бы возражала, а драконам надо развиваться и канцлер…

— Окончательно испортил мне драконов! То-то у них взгляд такой пронизывающий и подозревающий всех и вся.

— Но, Златушка, ты несправедлива!

— Имрус, нельзя было разрешать общаться неокрепшим умам с королевскими прохиндеями!

В зеркале в спальне появилась обиженная драконья морда с прищуренными глазами.

— Сгинь, ящер! Зла на твою жадность у меня не хватает, — тут же отреагировала Злата, кидая в него подушкой.

Дружище скорчил обиженную моську и неожиданно показал Талейту.

Она так и не съехала со старой квартиры, хотя жизнь у неё складывалась за прошедшие годы по-разному. С Диничкой она прожила около двух лет. Он помог стать ей известной певицей, а потом собрал деньги за будущие концерты, подписал массу контрактов и бросил её. Несколько лет Талейта отрабатывала и возвращала деньги, истрепав себе нервы и немало поунижавшись перед кредиторами. Злата предложила ей помощь, но большое количество золота из другого мира лишь привлекло бы ненужное внимание, и Тали отказалась.

— Златка, ты только не бросай меня. Вокруг один сволочи… — кусая губы, просила она.

— Я не брошу, но если ты сама ко всем относишься потребительски, то не жди к себе иного отношения.

— Имрус меня любил, да и ты гадостей не делала, — возражала Талейта.

— А ты способна любить? Научилась ли дружить и помогать? — пыталась перенастроить мысли подружки Злата.

— Не знаю.