Потёршись носом о его шею, она оставила нежный поцелуй в районе адамова яблока и сказала:
— Я не ожидала, что он будет такой огромный! Да он мог бы достать до окна нашей спальни!… - пока она делилась впечатлениями, Риган прикрыл глаза и наслаждался звуками её голоса. Его жизнь будет полна треволнений, как у любого правителя. Но, присутствие рядом Айи сделает всё терпимее. Рядом с ней он менялся, становился более открытым и умиротворённым. Сейчас он не мог представить, что её могло не быть рядом. Повинуясь порыву, мужчина накрыл живот девушки своей широкой ладонью и растопырил пальцы, надеясь, что там уже зародилась жизнь.
А если нет, он будет усердно над этим работать. Он никогда не чувствовал себя одиноким. Но теперь он хотел семью. Белокурых сыновей и дочерей, рожденных для него любимой женщиной. Одной рукой он обнял девушку поперёк плеч, второй прижал её бёдра ближе к своему телу.
— Риган… — попыталась образумить его Айа. Ослабив хватку, он поцеловав девушку в висок и обратился к друзьям:
— Нам с Айей нужно поговорить.
Присмотрите за Руном.
К его удаче, мальчик был настолько поглощён панорамой города. Взяв девушку за руку, Риган потащил её к люку. Первым запрыгнув в проём, он спустился на несколько ступеней, после чего протянул руки к Айе. Она опёрлась о его плечи и позволила обхватить себя за талию. Спустив её вниз, Риган поставил девушку на несколько ступеней выше себя и, не теряя времени, набросился на её губы. От неожиданности Айа пошатнулась, и он сомкнул руки у неё за спиной, впечатывая в своё тело.
Он мог бы описать своё состояние как любовную горячку. Желание буквально сжигало мужчину заживо. Его руки путешествовали по её телу вверх и вниз, одна из них накрыла мягкий бугорок груди и сжала. Айа застонала ему в губы и разорвала поцелуй. Упёршись руками в его грудь, она попыталась отстраниться, но его уже нельзя было остановить, он хотел её немедленно, как сумасшедший.
— Ты нужна мне. — хрипло сказал он.
— Но…
— Шшшш…здесь нас никто не увидит.
Сжав ладонями её ягодицы, он заставил девушку обхватить ногами свои бёдра. Когда она это сделала, он развернулся и спустился со своей ношей на несколько пролётов вниз. Удалившись на достаточное расстояние от крышки люка, он уселся на ступени, удерживая девушку верхом на своих коленях. Не давая ей опомниться, он прильнул губами к нежной шее и принялся расстёгивать пуговицы на глухом лифе отвратительного коричневого платья.
