Амиран решил, чтобы больше меня никто не шокировал рассказами, рассказать всё сам. И почти весь первый день рассказывал, показывал очень малочисленные старые фотографии.
Иногда мне казалось, что я читаю какой-то страшный и беспросветный детектив. И я не понимала, как в этом мраке смогли выжить два мальчика. Выжить и превратиться в мужчин. Я же видела, как они относятся к Кире, друг к другу. Сколько внимания, заботы и нежности проявляет Тайгир к своей Злюке, ко всем членам семьи. И ведь дети его любят, они не чувствуют в нём монстра, не боятся.
Значит там, в душе, той тьмы, которую так боятся все вокруг, не так уж и много.
А Амиран? Просто стоит посмотреть на него, когда он объясняет что-то сыну или просто разговаривает. И всё встанет на свои места. Всё его жёсткое следование правилам и требования беспрекословного подчинения, его привычка контролировать каждый шаг окружающих... Это просто страх новых потерь и желание защитить близких."
"Для него не стояло вопроса, чья жизнь и благополучие дороже, и можно ли из-за угрозы близким лишать жизни кого-то другого.
Он не раз получал ответы на эти вопросы. И каждый раз платил за эти знания непомерную цену.
В наш первый выходной-свидание, он резко оборвал свой рассказ, когда заметил, что слëзы льются по щекам постоянным потоком.
Я всегда плакала беззвучно, стараясь никому не мешать. Родители сразу бы начали выяснять, что произошло, они бы испугались. А я их пугать не хотела. Бывшего мужа даже намёк на слëзы приводил в бешенство. И в первый момент, я испугалась той реакции, которая могла бы быть у Амирана.
- Милана? - рассматривал он мои мокрые глаза и щëки. - Ну, ты чего? Всё же давно закончилось. Всё хорошо. Да и мы с Тайгиром ангелами не были. И у нас в душе демонов хватает. Мы не всегда защищались и давали сдачи. Нападали мы тоже нередко. Ну вот, устроил, называется свидание, девушка в слезах. Он пытался перевести всё в шутку, спокойно вытирая мне щеки своими пальцами, и улыбался."
"А вот наблюдая, как он учит Арлана следить за мясом на огне, улыбалась уже я.
Вот так, втроём, я чувствовала, что всё хорошо и гармонично. И когда на третью неделю, Амиран с хитрой полуулыбкой спросил как я отношусь к верховой езде, я в панике обернулась именно к Арлану. - Никак не отношусь. Я к пони-то, которого привозили для фото, не подходила. А что? - с подозрением спросила я. - О! Моему Маю привет. Сейчас яблок ему соберу и сухариков. - Уже собрался убегать из-за стола Арлан. - Стоять! - пресекла попытку бегства я.
