Ты и она мой смысл жизни, понимаешь? Поэтому жить она будет здесь, под нашей защитой, мы будем отвечать за её здоровье и благополучие. А другая семья, боюсь, что любого, кто попробует забрать её у нас, ждёт не очень хорошее будущее. - Ты тоже Милану моей мамой зовёшь. Ты согласен с моим выбором? - впервые улыбнулся сын, сидя у меня на коленях. - Это лучший выбор из всех, какие только могли быть! - подтвердил я решение Арлана. - А почему тогда тетя Ксана тебе говорила, чтобы ты шёл и говорил маме, что она должна руки на себя наложить? - уточнял все непонятные моменты сын.
- Понимаешь, это она припоминала мне один наш серьёзный разговор. Знаешь, мне всегда твердили, что женщина должна себя хранить до замужества. И тогда она хорошая, чистая. Такой можно доверить вынашивать и рожать своих детей, потому что она достойная. - Я пытался как можно проще объяснить свои убеждения. - А если случилось так, что женщина не сберегла себя, то у неё только один выход, чтобы остаться для семьи честной и достойной. Наложить на себя руки.
Тогда её семье будет за неё не стыдно, и за неё можно будет отомстить. Чтобы смыть её позор. Только легко рассуждать и всем тыкать как правильно, когда это не касается лично тебя. Когда вот в такой ситуации оказывается не та, кого ты... - Кого ты, что, пап? - ухватился сын за обрывок фразы. - Я тебе сейчас скажу, но ты мне пообещаешь, что никому, даже Милане, не расскажешь. Тем более ей. - Я дождался согласия сына и продолжил. - Не та, кого ты любишь. Знаешь, я сейчас понял, что только нелюбимую можно обречь на такое.
Это не позор, если женщина оказалась слабее. Это её боль и горе, нельзя её в этом винить и обрекать на смерть. Нет в этом ни чести, ни гордости. Многие тебе скажут, что если мужчина принял женщину после того, как она пережила насилие, то он не мужчина. А я тебе скажу, что он больше мужчина, чем всё, кто его осуждают вместе взятые. Только это знание далось мне очень дорогой ценой. А ты поэтому вчера в мою комнату прибежал? - Да. И очень испугался, когда услышал, что мама не хочет жить.
- Признался Арлан. - Арлан, ей сейчас очень плохо и больно. И стыдно. Хотя её вины ни в чëм нет. А ещё очень страшно. И в этом состоянии она может сделать непоправимое. Поэтому я и решил убрать опасные предметы. И одну её желательно не оставлять. Понимаешь? - сын уверенно кивнул. - Пойдём, наверное, уже пришли женщины из прислуги. Нужно сообщить им, что Эльмира отравила Милану и о том, что Милана теперь член семьи и хозяйка.
