- Но ведь ни эта женщина не виновата, она пережила зла от твоего брата не меньше, чем ты. И так же боится за сына. Сколько её шантажировали? Год, два? А до этого? И этот ребёнок, он же своему отцу был не интересен, тот его не воспитывал. Может в нём от тебя и Тайгира больше, чем от Расима? Ты ни с чем не считаешься, если нужно защитить семью, но ты же не отморозок. Ты пожалеешь об этом уже очень скоро и будешь думать, можно ли было поступить по-другому. В конце концов, эти мысли тебя сожрут. А мальчик может и в мыслях никогда не имел причинить вред тебе или Арлану.
Тем более, что его мать ведь не стала мне ничего подсыпать. - Амани, передай Диане, чтобы не боялась моей мести. Заступники нашлись. Но завтра мы с ней поговорим на эту тему. - Велел я, не отводя взгляда от глаз своей Нимфы."
"В шоколадном море сегодня был шторм от волнения. Но это был ещё один признак того, что она возвращается. А значит, я смогу вылечить её от болезненной памяти. И не важно, сколько на это потребуется времени.
А вот Баянат нужно найти.
Мстить ей я не буду. Просто пущу пулю в лоб. А то слишком много в той башке дерьма. - Видишь, какой бедлам у меня в доме без хозяйки? А это ведь они только днём приходят. Представь, что было бы, если они здесь жили? - тихо разговариваю с ней, стою рядом, чувствую как она напряжена, но взгляд не отводит. - Устала сегодня? - Нет, у Лейлы очень спокойная дочка. А мальчишки сначала играли, потом что-то рисовали. Анзор очень красиво рисует, даже удивительно. - Говорит она.
- Тогда может в сад? Велю принести кофе, - не тороплюсь я воспользоваться её предложением, отправиться спать. - Я не хочу кофе. Я, наверное, ещё долго не смогу его пить. - Я вспоминаю, что именно в кофе ей и подсыпали отраву. - Я чай могу сделать. - Я за подушками и пледами! - уже на бегу крикнул Арлан. - А мы тогда на кухню. - Подхватил я её на руки, и она тут же словно закаменела у меня на руках. - Тише, мы просто идём на кухню. Так быстрее. Не бойся, не наброшусь, не трону. - Ты мне это уже говорил.
Когда мы были на море. - Напомнила мне она. - Помню. Обещал. А сам набросился, как зверь. Только тот зверь давно приручен и безопасен. Ни клыков, ни когтей. - Шепчу ей. - Не бойся. За тебя порву, уничтожу. Ни куска целым не оставлю. А тебя не трону. Я скорее руку себе отпилю, сам отгрызу. - Признавался я. Я стоял пугающим прислугу памятником, пока Милана заваривала чай. Зверем смотрел на кого-то из женщин, когда та несла поднос с чашками и чайником.
