А Турпал воин, богатырь. Уверен, Арлан выберет Тимура. - А что означает твоё имя? - тут же заулыбалась она. - Занимающий высокое положение, правящий, самоуверенный. - Перечислил я. - Вообще-то, совпадает. - Сделала вывод Милана. - А живот ты мне просто так гладишь или с какой-то целью? - Поцеловать хочу. Разрешишь? - она только кивнула. Я опустился на колено и задрал на ней домашнюю рубашку и мягко стянул брючки. - Чтобы не мешали, - пояснил я на её удивлённый взгляд. - Надо что-то придумать, чтобы резинка не перетягивала животик.
Надеюсь он быстро выростит. Я медленно и не торопясь я осыпал быстрыми поцелуями свою прелесть. Закинул одну её ногу себе на плечо, раскрывая её, как цветок. - Чтобы было удобнее, да? - спросил я её. Милана стояла, вцепившись со всей силой в столешницу. Она закусила губу, словно решилась, но решение далось ей явно не просто. Не отводя от неё взгляда, я отодвинул в сторону узкую полоску трусиков. И не давая возможности остановиться самому себе, прижался губами к её лепесткам.
Прикрыл глаза и представил, что это её губы. Раздавшийся судорожный вздох подсказал, что я на правильном пути. - Амиран! Ты что творишь? - испуганно произнесла она. - Так нельзя! Это неправильно! Нууу, Мир! - Я сам решу, что для меня правильно, - рыкнул я и вновь прижался к её естеству. Милана дышала часто, всё чаще её дыхание прерывалось стонами, которые она ещё пыталась сдержать. Я воспринял это как вызов, нашёл языком чувствительный бугорок и втянул его, чуть сжав губами.
- Мииирррр! - возмущённо протянула она, запуская коготки в мой затылок. Но отвечать я не собирался. В башке был настоящий ледоход. Я делал нечто запрещённое, позорное для мужчины. Но моя женщина явно сейчас не боялась. Милана уже не сдерживаясь стонала, а я кайфовал от каждого этого стона. Насилу заставил себя оторваться, и сам себе признался, что это только первый, но далеко не последний раз. Нет в моей Нимфе для меня ничего запретного, грязного или позорного. А вот искусанные в попытках сдержать стоны губы и пьянеющий взгляд были куда лучше любых благодарностей и сильнее любых соблазнов.
Она сама была самым сладким из грехов, самым желанным соблазном. Противиться ей у меня не было ни сил, ни желания. Я запутался пальцами в её волосах и прижался к этим манящим, раскрытым на полувздохе губам. - Амиран?... - Мир, моя девочка, только Мир. - Шепчу ей, подхватывая на руки, и поддерживаю под попу, заставляя обвить себя ногами.
