- И ты не вздумай хоть на минуту пожалеть этого урода или посочувствовать голодранцу! У него-то наглости хватит к тебе же прийти, и с наглой рожей на жалость давить! Скот! - Лен, давай хоть без обзывательств? - попросила я. - Таак... Начинается. Ну-ка, обвиняемая в необоснованно хорошем отношении к лживому муд@ку, назови мне хоть одну причину, почему я не могу назвать этого козла козлом? - приподняла она вверх бокал с вином. - Так, за твоё здоровье, чтоб оно было. Особенно это касается головы. И побежала я домой.
Отпуск у адвоката вещь редкая! Тем более, что на Байкал я мечтаю попасть уже лет так дцать! Ну, я всё ещё жду причину. - Всё просто, Лен. Сергей мой муж. Ну, точнее был моим мужем. И если он козёл, то выходит, что я коза. - Я опустила ложечку в чашку, потому что в отличие от нашего адвоката я пила чай. - А если серьёзно... Я же прожила с ним одиннадцать лет. Было и плохое, особенно во время развода. Но и хорошее тоже. И как-то кричать теперь, что он козёл, урод, скотина... Ну, неправильно это.
Так нельзя. - О! Понятно. Наша Милана села на любимого конька. - Отмахнулась она. - О! За мной такси приехало, ты со мной? - Нет, я хотела зайти джинсы купить, рубашку надо сменить и туфли. Теперь можно надевать высокий каблук и не бояться, что буду выше мужа. - Улыбнулась я Лене. - Хорошо тебе отдохнуть, за всех нас сразу.
- Маринку и Ладку расцелуй за меня, всё я побежала. – Выпалила уже уходя Лена.
Я проводила подругу взглядом, посидела ещё немного, и решила всё-таки действительно пройтись по магазинам.
Но покупки не получались, настроения не было. И я ходила по этажам нашего огромного торгового центра, просто рассматривая витрины. Хотя мыслями была очень далеко.
Мне скоро двадцать девять лет, я совершенно обычная женщина, каких десятки и сотни повсюду. Вот только глупо отрицать, что в моей жизни что-то сломалось, а я не знаю как починить. Или этих поломок было так много, что руины моей жизни это закономерный итог?
Но я ведь всё делала правильно. Тогда почему? Родителям хлопот я не доставляла.
Росла спокойной девочкой. Моя мама была очень болезненной, поэтому я была поздним ребёнком, и родители относились к моему воспитанию очень серьёзно.
Мне не запрещали, мне объясняли, что есть правила, рассказывали, почему эти правила появились, и к каким последствиям может привести их нарушение. Я не могу вспомнить такого случая, когда бы я спорила с родителями. Наша жизнь, всей семьи, была очень размеренной и тихой.
