- Не сдержал я поднявшегося волной тепла к ней.
Я тихо подошёл к ней и осторожно сжал её плечи. - Милана! - шёпотом позвал я. - Милана. - А... Что... - тут же встрепенулась она. - Тебе нужно поспать, пойдём я провожу тебя на диван, а сам посижу с сыном. - Настойчиво предлагал я. Милана окинула меня внимательным взглядом, словно выискивая что-то. - Проблемы решились? - улыбнулась она, не найдя следов решения этих самых проблем. - Мы всё решили. Всё хорошо. - Помог я ей встать."
"Затëкшее тело подвело девушку, и она пошатнулась.
Боясь разбудить сына, я просто поднял её на руки и сам отнёс на диван. - Где твоя постель? - спросил я оглядываясь. - Какая постель? - удивилась она. Я немного растерялся, сообразив, что все эти дни она провела на стуле рядом с Арланом. - Ложись. - Переложил я в одну сторону две декоративные подушки, и укрыл её своим пиджаком, а сам занял её место на стуле. Милана быстро задремала, судя по всему, мне она моего сына пока ещё доверяла. На тумбочке рядом с ночником загорелся экран телефона Миланы.
""Милая, давай просто встретимся. Просто поговорим. Я так давно тебя не видел"". - Писал бывший муж. Чем основательно так меня взбесил. Какого хрена эта ошибка естественного отбора позволяет себе лезть в мою семью?! Видно в прошлый раз он что-то не допонял! - Папа? А Милана? - проснулся Арлан. - Конечно я. А Милана вон спит. Она очень устала. Давай, мы с тобой как настоящие мужчины дадим ей немного отдохнуть? - гладил я сына по волосам.
- Папа! - приподнялся на кровати и изо всех сил обнял меня сын.
Глава 17.
Милана. Лечение Арлана было просто кошмарным. Больше всего мне хотелось просто всё это прекратить и сбежать вместе с ребёнком. Даже зная причину происходящего и цели этого лечения, больше всего напоминавшего описание химиотерапии, у меня сердце разрывалось, глядя на то, как плохо Арлану. Мальчик переносил всё с удивительным спокойствием и терпением. Я поражалась его выдержке.
И сходила с ума, видя как мальчишка молча плачет.
Он искал у меня утешения, утыкался лицом в мою руку или прижимался к моему плечу. И в эти моменты я ощущала совершенно новое и непривычное для меня чувство. Чувство жгучей и лютой ненависти к тем, кто был виновен в сегодняшних мучениях Арлана."
"Я никогда и никому не желала зла. Но тут, прижимая к себе измученное рвотными судорогами тело ребёнка, я искренне надеялась, что Амиран Аланович не позволил этим людям легко сдохнуть.
