Только неподвижность.
Наверное, олень, — подумала она, вновь откидываясь на меха.
Раздался птичий крик — звонкий, резкий, пронзительный. В воздухе что-то изменилось, и тонкие волоски на руках Силлы встали дыбом.
— Рей? — позвала она, но он не обернулся. Она мысленно отругала себя за глупость. Это просто птица. Или, возможно, игривый дух леса.
А потом произошло это. Так быстро, что она едва успела осознать. Из леса со всех сторон хлынула толпа вооруженных людей.
Должно быть, их было не меньше двух десятков — с топорами и щитами в руках, с развевающимися волосами под потемневшими от времени шлемами.
У них был жесткий, опасный вид, кожаные нагрудники потемнели от старых ран и вмятин, а на щитах чернел знак — ворон с мечом в клюве. Двигаясь слаженно, без единого звука, они разошлись группами по три-четыре человека. Их действия не оставляли сомнений — это была засада, продуманная до мелочей.
— Рей! — завопила она, но он уже был рядом. Лезвие хеврита рассекло ее путы, крепкие руки вцепились в ее плечи, выдергивая из мехов.
Она грубо ударилась о землю, а затем оказалась под повозкой.
— Сиди тут — рявкнул Рей."
"Пульс стучал в ушах и грохотал в груди, точно кузнечный молот. Острые камни дороги впились в ребра, но Силла едва замечала это, лихорадочно распутывая остатки веревки на запястьях. К повозке приблизились три пары ног.
— Этот участок дороги контролируют «Железные Вороны», — прорычал один из мужчин. — Нам нужно проверить повозку. Если хотите проехать, плати — пять сотен соласов.
— Мы не платим за проезд, — отрезал Рей, расставив ноги чуть шире. — И вы не тронете повозку. У нас приказ держать груз в тайне.
— Все платят за проезд, — отозвался второй голос. — Там, в лесу, еще два десятка людей, которые готовы блеснуть своими топорами.
— Вы знаете, кто мы? — холодно спросил Рей.
Кто-то шагнул вперед.
— Это не имеет значения. Заплатите за проезд, или мы откажемся от нашей доброты.
— Мы. Не. Платим. За. Проезд, — процедил Рей.
— И давайте я повторю, раз уж до вас долго доходит: мы будем защищать эту повозку сталью. Это понятно, или мне говорить медленнее?
Еще один шаг.
— Если тебе дорога жизнь, ты не будешь с нами так разговаривать, воин, — прошипел мужчина. — Что такого ценного в этой повозке?
— Не трать дыхание, — прорычал Рей. — Вы ведь уже знаете.
— Похоже, у тебя в ушах шерсть, — сказал первый. — Покажи нам груз, или твои кости лягут рядом с остальными на этой дороге.
