После того как Силла смыла кровь с лица и выблевала все, что съела за день, «Кровавая Секира» быстро двинулась дальше. Они остановились лишь ненадолго, чтобы подкрепиться, дать отдых лошадям и напоить их.
К тому моменту, как отряд свернул с Дороги Костей в укромную поляну, запястье Силлы распухло и покраснело, пульсируя болезненными волнами. К счастью, Рей не связал ей руки. Вероятно, после сегодняшнего он окончательно убедился в том, насколько она безобидна.
Хотя дрожь в теле утихла, Силла оставалась на взводе, вздрагивая от пения птиц и фырканья лошадей.
Сигрун выудила мазь из своей седельной сумки, помогла Силле намазать запястье и туго обмотала его льняными бинтами. Обезболивающее действие было чудесным — отек начал спадать, но мысли Силлы оставались в тумане, зацикленные на событиях дня. Она легла спать раньше всех, сжимая в руках отцовскую тунику и камень в виде сердца.
Но они не приносили утешения.
Картины, увиденные на дороге, вспыхивали в памяти снова и снова. Секира, пролетевшая всего в нескольких дюймах от ее лица.
Горячие капли крови, брызнувшие на щеки. Хрип умирающего воина. Выражение лица Рея, когда он перерезал горло пленнику. Его глаза… такие холодные. Такие… бесчувственные.
Они преследовали ее.
Ей не удавалось избавиться от мысли, что она совершила ошибку, присоединившись к «Кровавой Секире». Она поняла слишком поздно, что этот отряд работал на короля, но дело было не только в этом. С Реем что-то было не так. Выражение его лица, когда он отрубал тому человеку пальцы…
— Ему это нравилось, — проговорила маленькая светловолосая девочка, лежавшая рядом на траве.
— Этот человек опасен.
— Спасибо, — прошептала Силла. — Ты так успокаиваешь.
Глубокой ночью, когда она перевернулась на бок в тысячный раз, ее живот болезненно сжался, а рот пересох."
"— Помни, — сказала девочка. — Помни свое обещание.
Силла села, ее решение окончательно укрепилось. Девочка была права. Она поклялась себе: если почувствует опасность, она уйдет.
Собрав свои вещи, она аккуратно запихнула их в мешок. Натянув капюшон меховой накидки, затянула его плотнее под подбородком.
А потом ушла, а маленькая девочка последовала за ней.
Огонь лагеря еще отбрасывал свет ей на спину. Она не знала, как, но была уверена, что он сидит там, наблюдая, как она идет к краю леса.
— Не оборачивайся, — посоветовала девочка. — Только раздуешь его самомнение.
Она шагнула в тень деревьев и двинулась в сторону Дороги Костей.
