А его жена переделала мне одежду, снабдив её магнитными застёжками, чтобы мне было проще одеваться. Единственная жалоба, в тёплое время года зудит, как проклятие.
Гекла поправила ослабленный хват на кинжале, возвращая их к тренировке.
— Теперь я пойду слева. Целься в подмышку — там всегда слабое место в броне, и если воткнёшь нож правильно, человек истечёт кровью.
Они повторили упражнение несколько раз, и с каждой попыткой движения Силлы становились всё более уверенными. Всё дело в практике, подумала она. А тяжелой работы она не боялась.
Через полчаса её лоб уже был покрыт испариной, а мышцы рук ныли от нагрузки.
— Гекла, — сказала Силла, вытирая лоб рукавом платья, — можно задать тебе вопрос?
Гекла поставила левую руку на бедро.
— Валяй."
"— Ты живёшь так, не полагаясь на мужчину. Тебе когда-нибудь бывает… одиноко?
— Одиноко? — переспросила Гекла, покрутив кинжал в руке. — Нет. — Она наклонилась ближе и понизила голос. — Для этого у меня есть Гуннар.
Глаза Силлы расширились, и она украдкой взглянула в сторону костра, где Гуннар сидел с Сигрун и Илиасом, увлечённые шумной игрой в кости.
Слава богам, что они не наблюдали за её занятиями сегодня вечером.
— Гуннар? Этот Гуннар?
Гекла пожала плечами.
Силла приоткрыла губы, в её голове теснились вопросы. Когда? Где? Как она умудрялась это скрывать? Но вместо всего этого она выдавила:
— Вы с Гуннаром… вместе?
Гекла ухмыльнулась.
— Если под «вместе» ты имеешь в виду поклонение телам друг друга, то да, иногда мы вместе.
— Вы вместе, но не… вместе.
Гекла вздохнула.
— Я не вешаю ярлыков. Делаю, что хочу, когда хочу и с кем хочу. И иногда этим кем-то бывает Гуннар.
Силла сжала губы.
— Я и не догадывалась, что он тебе хоть немного нравится.
— Нравится? — фыркнула Гекла, затем взглянула вверх. — О, боги, ты серьёзно. Бесконечное гребанное пламя, Силла. Я не выношу его большую часть времени. Но, возможно… мне нравятся отдельные его части.
Она рассмеялась, и Силла кивнула. До Джонаса она бы никогда не поверила, что можно одновременно желать и недолюбливать кого-то.
— Кажется, я понимаю.
— В чём дело, дулла? Чувствуешь себя одинокой?
Это было одним из названий этого чувства. Одинокая. Сжигаемая виной. Печальная. Отчаянно нуждающаяся в отвлечении.
— Возможно.
— Ну, завтра к вечеру будем в Сварти. Если пожелаешь, мы найдём тебе там отвлечение.
— Возможно, — повторила Силла, хотя в этом ощущалось что-то неправильное. Но, может быть, неправильное — как раз то, что ей сейчас было нужно.
