— Она начинала складывать кусочки головоломки. — Полагаю, он затаил на тебя обиду, Рей. Может, стоило послать Геклу или Илиаса?
Рей проигнорировал её.
— Краки стар, вспыльчив и умеет затаивать злобу. Его терпели, потому что он был чертовски хорош в своём деле. Но со временем он стал ошибаться, подвергал отряд опасности, и пришло его время уйти.
Кажется, это была самая длинная речь, которую Рей когда-либо произносил в её присутствии. За такое, по мнению Силлы, полагалась награда. Она решила удержать его в разговоре.
— Кто-то пострадал? Сигрун?
— Сигрун? Нет. — Он замолчал. — Ее ожоги… она никогда не объясняла их, и мы не давим на нее. Но да, при Краки кое-кто пострадал. И не один раз.
Повисла пауза. Силла сжала седло, выжидая продолжения.
— Кто пострадал? — мягко спросила она. Он молчал. — У нас впереди много времени, Рей. Можешь рассказать, а можешь выслушать мой странный сон, который мне приснился прошлой ночью.
Он издал нечто среднее между стоном и рычанием.
— Илиас чуть не погиб. Краки перепутал время смены караула.
Илиас получил ножевое ранение. — Он сделал паузу. — Не помогло и то, что этот бьяни бросился в бой, не прикрыв фланг. — Он пробормотал что-то себе под нос. Звучало подозрительно похоже на «воображает себя бессмертным».
— И ещё один раз он не отдал приказ отступать, хотя нас сильно превосходили числом. Благодаря ему я получил стрелу в бедро. — Он выругался. — Не будь на мне броня льебринья, меня бы здесь не было.
— Значит, Краки тебя ненавидит. — Силла задумалась.
— Как мне вытянуть из него информацию, если я не знаю, что именно нужно?
— Я подведу разговор в нужном русле. А ты… просто будь собой, — сказал он с презрением. — Если не получится, то отвлеки его на пару минут, пока я осматриваюсь в доме.
Она обдумала это, затем усмехнулась:
— Очень хорошо.
— Что очень хорошо?
— Просто… очень хорошо. Возможно, будет весело.
— Весело, — произнёс он, будто проглотил горькую ягоду.
— Веселее, чем сидеть в повозке без компании, без книг, без дела.
И это приблизит меня к Копе, за что я благодарна.
Рей издал звук отвращения. Этот звук был словно факел, брошенный на пересохшую траву, вызвав внутри Силлы взрыв гнева.
Слова вырвались прежде, чем она успела подумать:
— Почему ты такой невыносимый?
— Это королевство сделало меня таким.
— Должно быть утомительно всё время носить в себе столько злобы. — Затеивать ссору, сидя на одной лошади с этим человеком было не лучшей идеей, но остановиться она не могла.
