Схватив хлеб со стола, Скраеда откусила от него, пнула стул, подпирающий дверь, и спокойно вышла наружу.
Подняв меч, на неё бросился высокий Клитенар. Гнев его был ощутим — пульсирующая яркая петля, за которую Скраеде не составило труда дёрнуть, со звуком боли поставив воина на колени. Обезоружив его, она одним взмахом вонзила меч ему в шею и обернулась, собирая своё оружие у входа.
За ней гнались ещё Клитенары. Огонь уже охватил стены, длинный дом поглощало голодное пламя. С улыбкой она захлопнула двери и вогнала меч мертвеца в дверные ручки.
"
"Скрестив руки за спиной, Скраеда стояла и смотрела, как дым поднимается к небу. Как огонь перекидывается на дерновую крышу и ползёт по ней. Как крики людей внутри сливаются в прекрасную, жуткую гармонию.
Она смотрела, как они горят.
Рука скользнула в карман, обхватила сложенный квадрат пергамента. И тогда она улыбнулась.
Г
ЛАВА 53
ДОРОГА КОСТЕЙ
Силла смотрела на спящего рядом с ней светловолосого воина, наблюдая, как ритмично поднимается и опускается его грудь.
Во сне Джонас казался умиротворённым — более молодым и свободным от бремени. Но, лежа с ним в собственной палатке, купленной отрядом «Кровавая Секира» в Скутуре, Силла чувствовала, как тяжесть всего мира навалилась на её плечи.
Она была молчаливой и дрожащей, когда они воссоединились с отрядом на Чёрной Скале, пропустила тренировку с Геклой и рано скрылась в палатке. Вскоре к ней присоединился Джонас, разбудив нежными поцелуями, и ей захотелось утонуть в его ласках, чтобы хоть на короткий миг забыться.
Хотя он укладывал ее в постель нежнее, чем прежде, Силла видела это в его глазах, чувствовала в воздухе. Её ложь вбила клин между ними. А сколько ещё она носила в себе.
Силла выдохнула, наблюдая за ним.
Ты можешь сказать ему, подумала она. Просто скажи: за мной охотятся не просто Клитенары, а сама королева Сигна.
Это были простые слова.
Но как же тяжело было их произнести.
Ты подпустила его слишком близко, — представила она голос девочки с белокурыми волосами — нет, Саги, поправила себя.
Джонас должен был быть всего лишь отвлечением, но где-то по пути границы стерлись. Они сблизились. Он делился с ней сокровенным, и она почувствовала себя обязанной рассказать о своем прошлом. Возможно, он наложил на неё чары, оплёл разум этой головокружительной заботой. Когда он был рядом, ей не вспоминались пережитые ужасы, она не тревожилась о будущем. Она просто была здесь и сейчас, потерянная для себя и мира.
