Разве он не считал дни до исполнения клятвы, которую дал ей? Разве не мечтал избавиться от этой девчонки?
Четыре дня до Копы.
Четыре дня и всё встанет на свои места.
Четыре дня и он сможет перестать смотреть на неё краем глаза, пока она готовит ужин, или осваивает новые жесты с Сигрун. Перестанет тревожиться за её жизнь, как только что-то случается. Перестанет вслушиваться в её смех. Перестанет искать её улыбку.
Рей не знал, как это с ним случилось. Но ему нужно было освободиться от этой обузы.
Пока она шла к Сигрун, он заметил напряжение в её плечах, в том, как она кусает губу.
Что-то ее беспокоило, и тот факт, что он это заметил, заставил Рея заскрежетать зубами. Он остался с лошадьми. Они не трещали без умолку и не бормотали раздражающе себе под нос. Всё чаще Рей куда больше предпочитал общество лошадей, чем людей.
Но девушка заметила его и сменила направление, двинувшись прямо к нему.
Подавив стон досады, Рей скрестил руки на груди и посмотрел, как она приближается. Она повернулась на каблуках и резко пошла прочь от него, затем, казалось, передумала и тут же повернула обратно к нему.
Её карие глаза встретились с его взглядом, и он тут же заметил на её шее новый талисман, вырезанный из дерева, очень похожий на герб семьи Джонаса. Хмурость Рея усилилась.
— Тебе есть что мне сказать? — спросил он. Голос прозвучал грубее, чем он рассчитывал.
От неё исходила нервная энергия, кулаки сжимались и разжимались.
— Д-да, — выдохнула она.
— Тогда говори, — проворчал он.
Она покачивалась на носках, отказываясь встретиться с ним взглядом.
— На дороге могут быть воины, которые ищут меня.
Брови Рея сошлись, он молча изучал её.
— Я не хочу, чтобы вам… чтобы отряду «Кровавая Секира» угрожала опасность. Вы были добры ко мне. Вы помогли мне. Если ты сочтёшь, что будет лучше, если я уйду, то я уйду.
Мозг Рея заработал на полную, кусочки мозаики начали складываться.
— Клитенары искали девушку в Скутуре вчера, — пробормотал он. — Ты же не знаешь об этом, да?
Она сглотнула.
Рей получил свой ответ.
Он не понимал, как не собрал всё воедино раньше. Но теперь кусочки мозаики встали на свои места, и всё обрело смысл: ложь, на которой её поймал Краки, как она оттолкнула Рея тогда в поле. И, конечно же, листья. Теперь, когда осознание накрыло его, он чувствовал себя полным дураком.
Значит, она Гальдра, — подумал он, пристально изучая её. В голове бушевала война. Она лгала ему и всё же он жалел её. Хотел помочь и всё же её присутствие несло опасность его Отряду.
