Сердце Силлы упало, будто камень в воду. Они ступили на Дорогу Костей, и она прикрыла рот ладонью. Воцарилась гнетущая тишина — даже вороны не решались каркать. Её взгляд скользнул по дороге, усеянной телами, будто выброшенными на берег брёвнами.
Кошмар, который она уже проживала, те же шаги, отпечатавшиеся в памяти дважды. Прошло время, но картина не изменилась: смерть и разрушение. Кровь. На её руках.
Силла пересчитала уцелевших. Джонас. Гекла. Сигрун. Рей. Гуннар. Где Илиас? Она повернулась, ища его глазами. Где он?
Взгляд снова остановился на Джонасе, его плечи были опущены, он стоял на коленях на дороге.
Разум Силлы онемел, но тело сделало выбор за нее, шагнув к нему.
Перед ним раскинувшись на земле, лежал Илиас. Из-под доспехов по грунтовой дороге растекаясь сочилась тёмная жидкость.
Джонас вложил в руку младшего брата меч, сжав его пальцы вокруг рукояти. Веки Илиаса дрожали, а из приоткрытых губ струйкой бежала кровь, когда он с хрипом втянул в себя воздух.
— Проклятье, Илиас! — голос Джонаса дрогнул.
Силла перестала дышать. Только не Илиас. Нет.
— Илиас. Посмотри на меня, брат. Мне нужно, чтобы ты посмотрел на меня.
Глаза Илиаса широко распахнулись, белки резко выделялись на его осунувшемся лице.
— Ты сражался достойно, брат, — тихо говорил Джонас. — Храбро и с честью. А теперь ты возвращаешься домой. Помнишь поле на северном краю фермы? Помнишь, Ил?
В глазах Илиаса мелькнуло понимание.
— Хорошо. Теперь отыщи тот вяз, на который мы взбирались. Тот, что с сухими ветками сзади.
Помнишь?
Илиас издал неразборчивый звук.
— Иди к дереву. Только не лезь с той стороны, слышишь? Тогда ты упал и порезал руку. Помнишь, как мне пришлось вытаскивать сучок прямо из твоей руки? — Он рассмеялся, но смех был тяжёлым от нахлынувших чувств. — Не повторяй ошибок. Лезь только с передней стороны, договорились, брат?
Силла едва дышала, ловя воздух короткими глотками.
— Помнишь, как там было спокойно? Тихо и безопасно. Нас никто не мог достать. Помнишь, Ил?
Илиас тяжело моргнул, словно пытаясь сказать «да».
— Смотри на закаты и грозы, представь все наши приключения. Я присоединюсь к тебе, когда придёт время. Обещаешь ждать меня там, Ил? — последние слова дались ему с трудом.
Илиас устремил взгляд на Джонаса, сосредоточенный и острый. Жёсткие черты боли и страха смягчились, и Силле показалось, что теперь в них читались лишь любовь и, возможно, смирение.
— Хорошо, — прошептал Джонас. — Я вижу, ты уже представил себе это дерево. Жди меня там, брат.
