— После короткой паузы Метта добавила: — Если командор захочет тебя видеть, терпи. Он худший из них. Не спорь, не плачь. Притворись… просто вытерпи.
Леденящий холод проник в кости Силлы.
— Вытерпи что, Метта?
Когда девушка не ответила, Силлу передёрнуло.
Неправильно! — вопило её сознание. Всё это неправильно. Столбы. Кровавые Омовения. Клитенары с их камнями и жестокостью.
— В чём тебя обвиняют, Метта?
Девушка фыркнула.
— Обвиняют? В колдовстве. Хотя во мне магии не больше, чем в булыжнике.
Силла прикусила губу, ожидая продолжения.
— Отряд Клитенаров пришёл к ларьку моих родителей на рынке. Я принесла им ужин. У них хватило наглости заявить, что должны есть бесплатно. Я… возразила.
Метта замолчала на мгновение.
— Мать всегда говорила, что мой острый язык когда-нибудь меня погубит. И, пожалуй, была права. В ту ночь они пришли к нам домой. Зачитали обвинения, надели на голову мешок и закинули в повозку с другими девочками. Я слышала, как они плакали, умоляли. А я… впервые в жизни просто молчала.
Мы ехали всю ночь — без одеял, без укрытия от снега. Когда остановились, мешки сорвали. Я не чувствовала пальцев. Холод забрал одну из девушек во сне. Остальных бросили в камеры. Потом приходили новые. И уходили. Были и мужчины. Теперь остались только мы.
— Но у тебя нет гальдура, — прошептала Силла, всё ещё не в силах поверить.
— У них есть план поимок, — ответила Метта. — Цифры, которые нужно выполнить. Неважно, справедливы обвинения или нет.
Им просто нужно выполнить норму.
Желчь подступила к горлу Силлы, когда до неё дошёл смысл слов Метты. Приёмная мать не была Гальдрой, и какая-то часть Силлы всегда подозревала, что Клитенары не слишком разборчивы в выборе жертв. Но услышать прямое подтверждение, что они отправляют на столбы обычных людей… Это потрясло её.
Когда она заговорила вновь, её голос звучал твёрдо и решительно:
— Они заплатят, Метта. Я выберусь отсюда и заставлю их ответить за каждую украденную жизнь.
Метта промолчала. Возможно, она не верила Силле. Возможно, слышала подобное от других. А может, четыре недели в камере научили её одному: делать всё, чтобы самой не оказаться у столба.
Воцарилось молчание, но почему-то осознание, что Метта сидит в соседней камере, принесло Силле крохотное утешение.
Г
ЛАВА 60
Воды реки Квита бушевали под Базальтовым мостом, пока ледяной ветер царапал щеки Рея. Натянув капюшон плаща, он направил Лошадь через мост.
