Ничего нового, но все равно больно.
— Выпей бреннсы, — предложил Илиас, протягивая ей флягу. Силла поднесла ее к носу и поморщилась. — Жжет всего на удар сердца или на два, — усмехнулся он.
Она осторожно пригубила напиток, и обжигающий вкус огненного виски заполнил рот. Ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не выплюнуть его обратно. Силла закашлялась, ощущая, как жидкость оставляет горящий след на языке и в горле.
— Пепел! — выдохнула она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Пепел? — переспросил Илиас, весело хмыкнув.
— Ты никогда не пробовала бреннсу, Силла?
— Нет, — призналась она, снова уставившись на огонь.
— Почему?
— Мы с отцом держались особняком. Не участвовали в пирах, не проводили время в медовых залах.
Она почувствовала на себе взгляд Джонаса, полный молчаливого осуждения, и нахмурилась. Сигрун забрала у Илиаса флягу и зажала ее под рукой, показывая знаки.
— Сигрун говорит, что огненный виски — неотъемлемая часть жизни в дороге, — перевел Гуннар, пока та делала несколько глотков.
— Это правда. Он согревает и помогает скоротать время. А еще, немного огня в крови — и спишь, как убитый.
— Гуннар, не заражай девушку своими ужасными шутками, — вздохнул Илиас.
Силла улыбнулась. Она уже чувствовала, как бреннса медленно разливается теплом в животе, расслабляя ее и замедляя бешеный пульс.
— И еще, — добавил Илиас. — Если ты будешь путешествовать с «Кровавой Секирой», нам нужно поработать над твоей бранью.
— Что?
— Ты должна ругаться, Силла Рука-Молот. Это основное требование для поездки с нами.
Силла рассмеялась.
— Рука-Молот?
— Мы все видели твой молот. Смелый выбор оружия, деревянный молоток. Только самые отважные воины выбрали бы такое. Достойно имени Рука-Молот.
Она громко фыркнула, затем прикрыла рот ладонью.
— Я, пожалуй, и правда свирепая, — ухмыльнулась она. — Но я не ругаюсь.
— А должна, — заявил Илиас. — Это полезно для здоровья. Снимает напряжение. Иначе все плохие чувства накапливаются, а выхода у них нет.
Силла сжала губы, но все же улыбнулась.
— Ладно. — Фляга снова оказалась у нее в руках, и она сделала еще один глоток. На этот раз не закашлялась, хотя гримаса у нее получилась далеко не изящная. — О, ракушки! — выдохнула она.
— Нет-нет-нет, Рука-Молот. Нужно по-настоящему.
Илиас расправил плечи.
— Пылающие титьки Маллы! Проклятая барсучья задница! Овца сношающаяся с сыном жука дерьмоеда!
Джонас фыркнул от смеха, а Сигрун тихо усмехнулась рядом с ним.
Силла нахмурилась, качая головой.
