Дорога мёртвых. Том 2

Первой пришла девушка-воительница по имени Никс. Над самой землёй заклубилась нездешняя чернота, что была даже темнее ночи в густой чащобе леса, после из неё вынырнула высокая фигура, блистающая серебром. Она зашипела, вскидывая четыре руки-лезвия и тряхнув головой в развевающихся на несуществующем ветру белёсых волосах. Келлард напоил её силой бегущей по запястью крови и занялся призывом второй тени. Данэль, верный друг Никс, явился по обыкновению разъярённым. Едва материализовавшись, он принялся метаться в сфере своей призрачной клетки и клацать огромными зубами.

Голова Данэля была непропорционально большой, короткое коренастое туловище окружали клочья тумана, но конечности увенчивали столь длинные зазубренные когти, что увидевший сумрачное чудище мигом забывал о его невеликом росточке и был озабочен только одним – собственным выживанием.

– А ты не получишь крови, пока не заслужишь её, – рассудительно сказал твари маг, натягивая бинт на свежий порез. – В отличие от девушки рыцарь должен отработать свою порцию еды!

Данэль зарычал, выражая презрение к колдуну, но Никс издала звук, похожий на скрежет металла, и её «рыцарь» угомонился, покорно повиснув в воздухе.

Маг знал, что сумрачный воин тяжело переносит своё пребывание в мире живых, когда-то приручение его заняло немало времени, но, как и любая порабощённая тень, он вынужден был служить призывателю и признавать его превосходство. Никс была другой. По-своему она уважала и ценила общение с Келлардом, принимая каждое своё появление по эту сторону завесы как вызов, как благородное испытание. Сейчас она кружила вокруг мага в ожидании приказа, и её нетерпение пронизывало воздух электрическими разрядами.

– Нужно определить, где мы, – пояснил маг теневым слугам и медленно пошёл в выбранном направлении.

Он привык разговаривать с тенями, хотя и отчётливо понимал, что сумрачные твари не разумеют эльфийской речи. По правде говоря, имена он им дал из чистого любопытства.

Собственные имена теней этой разновидности заставили бы сломать язык любого смертного, пусть даже сильного и опытного мага. Келлард назвал их по-своему, а заодно решил для себя, что его слуги – благородная воинственная дева и её защитник. Это были определения, наиболее подходящие для понимания в мире живых. На самом же деле в сумрачном мире не было ни привычных смертным понятий, ни даже разделения по половому признаку.