Дорога мёртвых. Том 2

– В таком случае… дайте мне совет, – пискнул герцог.

В присутствии генерала его голос начинал срываться, как у прыщавого подростка.

– Вы не слушаете советов. Так начните уже править городом, а не кукарекать перед местной знатью. Иначе они вас сожрут и косточек не оставят!

– Некоторые уже приняли смену власти, примут и остальные, – нервно передёрнув плечами, сказал герцог. – Нужно время, чтобы люди привыкли.

– Чтобы избавиться от вас, времени не нужно. Вы ведь не забыли, что убийца графини Агаты до сих пор на свободе? Полагаю, прогуливаясь вокруг замка с наступлением ночи, вы надеетесь повстречать его?

– Это теперь мой замок, – выпалил Лукас, для уверенности сжав кулаки.

– Да-да, в документах тоже так написано, – согласился инквизитор.

– Если вы не возражаете, то желаю вам доброй ночи!

С этими словами герцог удалился прочь, решив, что для одного вечера пережил достаточно потрясений. К счастью, возле спальни, которая прежде принадлежала графу Гермунду, а теперь оказалась в распоряжении Лукаса, была выставлена надёжная охрана.

За тяжёлой дубовой дверью можно было выдохнуть и привести себя в порядок. Закончив вечерний туалет и забравшись на высокую перину, герцог обдумывал, как вести себя в случае, если Мередит приспичит спуститься в склеп. Сделать вид, что не заметил пустого гроба? Вранье инквизиторы быстро раскусят. Рассказать им самому? А что, если это приведёт к непредсказуемым последствиям? Что если слухи – не совсем слухи?..

– Герцог Лукас, – вкрадчиво сказал голос из темноты.

 – Мы должны поговорить.

Он подскочил на перине, вытаращив глаза. Невидимая гостья приблизилась к едва мерцающему канделябру и опустилась на высокий резной стул, стоящий у кровати. Увидев лицо Агаты, герцог коротко вскрикнул и потерял сознание, откинувшись на пухлые подушки.

Две недели тянулись для герцога Лукаса как несколько долгих лет. Просыпаясь в холодном поту посреди ночи, он всё видел горящие во тьме глаза вампирши и слышал её негромкий, пробирающий до самых костей голос.

С той памятной ночи Агата больше не приходила, но разосланные по городу доносчики нового правителя Трира приносили всё больше неутешительных вестей. Слухи о графине ползли по тавернам, переулкам и дворам, как невидимая глазом зараза. В день, когда ворота древнего города впервые с момента захвата распахнулись настежь и отряды Вольдемара Гвинты по приказу Высшего совета покинули Трир, Лукас испытывал смешанные чувства.