Дорога мёртвых. Том 2

 – Донния забралась на колени эльфа и прильнула к его груди.

– Как девочка? – прошептал он, бережно прижимая к себе жрицу.

– С ней всё будет хорошо, – отозвалась она, вздыхая. – Я буду приходить каждый день.

– Ты потратила много сил, – отрешённо произнёс Келлард, перебирая волосы любимой.

– Ничего, ты ведь знаешь, что у жриц есть особые ритуалы восстановления. Завтра утром я снова буду полна сил. – Она поцеловала его в висок. – У меня есть просьба.

– Прийти на твою свадьбу? – горько усмехнулся он.

 – Я приду, Донния. Обещаю.

– Я хочу, чтобы будущей ночью ты был рядом с Лизой. Она ещё слишком слаба и всё время мёрзнет. Нужно, чтобы поблизости находился кто-то… живой.

Маг содрогнулся от нервного смешка:

– Думаешь, я смогу сойти за живого?

– Я знаю, каким ты бываешь иногда, – прошептала жрица в его ухо и поднялась на ноги. – Мне пора возвращаться к себе.

Свет зажегся нехотя, с лёгким потрескиванием в прилаженных на стены стеклянных колбах фонариков.

Келлард стиснул девушку в объятиях и вдохнул напоследок запах её волос.

– Ты спасла её, – еле слышно сказал он. – Ты спасла дочь Гаэласа.

– А ты нашёл её, и я не верю, что всё это случайность.

Донния выскользнула из его рук и поспешила к выходу.

– Донния, подожди, – окликнул он её в спину уже на лестнице.

Лёгкие шелка платья взметнулись и снова опали, когда целительница обернулась. Маг поспешно взбежал следом, взял её за плечи и отчаянно заглянул в глаза. Три слова, всего три слова, сказать которые он должен был уже давно.

«Я люблю тебя, я люблю тебя», – кусая губы, думал он, но произнести это не было никаких сил.

– Я люблю тебя, – просто сказала она и коснулась его сухих губ. – До завтра.

Он послушно разжал пальцы и отправился вниз – разводить камин для спасённой девушки.

Лицо матери не предвещало ничего хорошего. С годами Донния выучилась безошибочно определять настроение Верховной жрицы ещё задолго до того, как та начинала говорить или пронзала непослушную дочь холодным серебряным взглядом.

Вот и сегодня по тому, как напряжены были плечи и шея родительницы, как высоко была задрана её голова с изысканно заплетённым пучком, как нервно тонкие пальцы теребили вышитый гербами платок, целительница поняла, что её ждёт непростой разговор. Каблуки высшей эльфийки вонзались в ромбические плитки храмового пола так, словно желали расколоть их, как хрустальные блюдца.