Дорога мёртвых. Том 2

Ещё влажные тёмные пряди не желали слушаться расчёски и упрямо выбивались в разные стороны, хоть подкалывай их заколками.

До украшений дело у мага не дошло, но всё же он закрепил на запястье обсидиановый браслет и спрятал за ворот рубашки пару амулетов на тонких серебряных цепях. Ринарет вздохнула и подперла тяжёлое зеркало согнутым коленом.

– Ты знаешь, я не люблю лукавить, потому скажу прямо. Мне не нравится, что ты вырядился как все они, эти городские хлыщи и королевские прихвостни.

– Это свадьба, Рин. Неприлично явиться ко двору в штопаном рубище и сапогах, которые просят каши.

А я всё же собираюсь сказать пару слов новобрачным, ведь Донния хотела, чтобы я пришёл.

Он провёл ладонями по гладко выбритым щекам и поправил лацканы строгого сюртука. Девушка не сводила с мага взгляда внимательных глаз, и, хотя время от времени она корчила рожи и высказывала вслух всё, что она думает о лощёных аристократах, беспокойство охватывало её с каждой минутой всё больше. Когда Келлард примирительно махнул рукой и поблагодарил за помощь, Ринарет устроила зеркало на его обычном месте и кинулась к другу, хватая его за плечо.

– Как ты собираешься это сделать? Неужели ты думаешь, что тебе позволят творить колдовство посреди торжественной церемонии? Там будет королевская стража, храмовники, волшебники из Гильдии Магов…

– Ты не остановишь меня, – спокойно, но твёрдо сказал призыватель, убирая её руки. – Я всё решил. Это единственный шанс.

– Они схватят тебя, бросят в темницу! – в отчаянии крикнула девушка.

– Я не собираюсь вырывать невесту из рук Первого рыцаря и насиловать её на праздничном столе, – усмехнулся Келлард.

 – Обещаю вести себя прилично.

– Ты просто нарываешься, по-другому это назвать никак нельзя, – простонала Рин и уткнулась лицом в грудь призывателя.

Он осторожно погладил её по ёжику волос. Пальцы мага были холодными и чуть дрожали, выдавая сдерживаемое волнение.

– Всё будет в порядке, – прошептал он. – Лабиринт забвения можно снять незаметно для того, кто зачарован, и тех, кто находится рядом.

Это контрзаклятие не имеет визуальных эффектов. Она почувствует, что чары разрушаются, но в общей суматохе свадьбы никто не обратит внимания. Невесты ведь всегда трепещут перед алтарём.

– Ты жестокий эльф, – заметила Рин и покачала головой. – Сначала избавил подругу от сердечных мук, теперь хочешь снова причинить ей боль.

– Я поступил по отношению к ней бесчестно. Нарушил данное ей слово, а всё потому, что, как ты правильно сказала, был круглым идиотом.