Онлайн-библиотека книг
— Хмель — коварная штука!
Он поднялся с лавки и шагнул ближе.
Злость и обида вдруг вскипели в сознании горячей волной. Марков, не поднимаясь, ударил длинноволосого ногой в живот — тот, не ожидая подобного, согнулся пополам, глухо взвыв от боли. Вскочив, Антон ударил плечом в дверь и вылетел на улицу. Последнее, что он успел заметить, это гримасу искреннего удивления на лице незнакомца в безрукавке…
… Лес поредел, превратившись в заросли низкорослого кустарника. Через пару минут Антон выбрался на открытое пространство, но замер в тени раскидистого куста и осмотрелся.
Перед ним расстилалась равнина. Ветер гнал волны по густому травостою, от чего луговина напоминала зеленое море. Вдалеке темной громадой возвышалось Святилище — до него было от силы четверть часа пути.
Антон вновь сделал глоток из фляги, и, поправив на плече сумку, тронулся в путь.
Чуть позже, несколько в стороне от этого места, на опушку леса выбрались два человека. Один из них, крепкий и широкоплечий, смахнул с лица пот, провел ладонью по короткому ежику волос и сказал:
— Говорил же тебе, Паха, надо было брать его у городских ворот! А ты «Подожди! Сделаем все незаметно!» Вот и подождали!
Тот, которого звали Пахой, промолчал в ответ, лишь поправил на плече перевязь от подсумка с луком и стрелами.
Широкоплечий, обернувшись, усмехнулся:
— А парень-то не промах! Хорошо приложил тебя.
— Много говоришь, Берест! — процедил сквозь зубы Паха. — Я вот все спросить хотел — что ты так к этому парню привязался? Как-то не вериться, что только из-за денег, что Правитель обещал за любого скопулиста.
Берест помолчал, словно раздумывая, отвечать или нет.
— Верно, не только из-за денег, — наконец, произнес он. Отцепив от пояса флягу в холщовом чехле, он вдоволь напился и вытер губы ладонью — Тут, Паха, целая история…
— Да ну? — длинноволосый деланно удивился.
Берест, казалось, не заметил этого. Взгляд его стал холодным и жестким; он посмотрел в прогалину между ветвями кустарника, и обернулся к товарищу.
— Полгода назад я подкупил служителя архива в Белом городе, и кое-что узнал.
На этот раз удивление Пахи было искренним — он замер с полуоткрытым ртом.
— Когда Правитель повелел изложить все, что ему известно о богине Клео, дед не стал спорить. Уж не знаю почему, но, думаю, на то были причины. Но ничего сделать не успел — его убили. Догадаешься кто?
— Так этот мальчишка… — начал было Паха.
