Дорога на две улицы

И, пожалуй, он был единственный, кто хоть как-то жалел мать.

Ольга видела, как мать и сын понимают и чувствуют друг друга – без слов. Достаточно одного взгляда.

Вечером Елена обязательно заходила в комнату к сыну, и они подолгу о чем-то шептались.

Отец Никошей тоже гордился, но близости между ними, увы, не случилось.

А вот новый и неожиданный член семьи был и вовсе проблемой. И все понимали: пока еще точно – цветочки. Про ягодки думать не хотелось.

Когда Ольга занималась с Сережей (точнее, пыталась это делать), она видела его испуганные и совершенно пустые глаза.

Он не просто не хотел понимать – он не мог понимать! У него просто не получалось ни почувствовать, ни вникнуть.

– Ну ладно! Не всем же быть академиками, – успокаивала она Елену. – Получит хорошую специальность – механика, например. Или – закройщика. Хороший закройщик всегда на вес золота. В крайнем случае пойдет в таксисты. Хлеб нелегкий, но довольно сытный. Да мало ли замечательных и нужных профессий, прекрасно кормящих человека!

Но и тут все оказалось не так-то просто.

У Сережи не было способностей ни к чему! Ни способностей, ни интереса.

Его не интересовали даже машины.

А руки у него были… Из серии «крюки, а не руки». Ольга, привыкшая за годы одиночества к любой домашней работе, пыталась научить его элементарным хозяйственным навыкам.

Но молоток обязательно попадал по Сережиным пальцам. Скворечник разваливался на куски через две минуты, а лампочка никак не входила в патрон.

«Никчемность» – так его определила про себя Ольга.

Абсолютная никчемность и бездарность. Пустота снаружи и внутри. Звенящая пустота.

И что будет дальше? Тут хоть лоб расшиби…

Учительница вызвала как-то Ольгу на разговор. Сильно смущаясь, пыталась втолковать, что в «обычной школе» Сереже не место.

– Ищите школу для подобных детей, – посоветовала она. – Сочувствую, но здесь он учиться не сможет. Да и зачем вам это надо? Дети – существа жестокие. Он для них, мягко говоря, изгой. Они его дразнят и всячески обзывают.

Он только озлобится на весь мир.

– Как обзывают? – уточнила Ольга.

Учительница покраснела и вздохнула:

– А надо ли, Ольга Борисовна?

– Дебил, например. Олигофрен. Достаточно?

Ольга простилась и пошла прочь.

Переводить в школу для умственно отсталых детей? Поставить на всей его жизни жирный крест? Перестать за него бороться?

«Нет. Я попробую еще», – подумала она.

Без всякого энтузиазма подумала.

Потом стали пропадать деньги.