Дорога на две улицы

Там все по-прежнему. Все так же пьют, завидуют, мордуют своих баб и не хотят работать.

Только еще всем интересно посмотреть на это со стороны, с телевизионного экрана. И удивиться – надо же, и у них так же! Так же нет дорог, газа, лампочек в подъезде. Так же пьют мужики и бабы, так же колется молодежь. Такая же гадина свекровь, сука невестка и пьяница теща. Так же нет работы, не уродился картофель, и у того дурака тоже угнали машину. А у этой – больной ребенок. И даже тяжелее, чем у меня.

И сволочь докторишка вымогал деньги и тоже отвратительно сделал операцию. И им становится легче – под пивко с воблочкой. Легче и на душе спокойней. Вот для чего ВСЕ ЭТО сделано! Ты понимаешь? А вовсе не для того, чтобы изменить мир!

Машка качала головой, горячо пыталась оспорить сказанное теткой и… засыпала прямо за кухонным столом.

– Ладно! – уставала Ольга. – Сама скоро поймешь. Без моих подсказок! Поймешь, никуда не денешься! А говорю я тебе все это для того, чтобы ты поняла! И жизнь свою и здоровье не гробила – как я когда-то.

Потому что есть вещи более важные – ребенок. Муж. Семья. А время, Машуля, летит быстро. Так быстро! – Ольга тяжело вздыхала и смотрела в окно. – Так быстро, что не заметишь. Вот они были – и нету! В смысле молодость и здоровье. Вот и подумай!

Все это она говорила убедительно и горячо.

Но понимала – она распинается напрасно. Машка все равно ее не послушает и сделает по-своему.

Это у них семейное, что поделаешь!

А к лету совсем разболелась Гаяне. Ходить почти перестала – ноги. Операцию делать отказывались – больное сердце, наркоз опасен.

Ольга моталась к ней три раза в неделю.

Совсем падая с ног от усталости, предложила матери забрать Гаяне к ним. А какой еще выход?

Предложила, как когда-то предложила забрать из больницы Машку-маленькую.

Елена, конечно же, согласилась.

– Так, Леля, тебе будет удобней. Хоть мотаться перестанешь.

Да и Гаяне будет веселее. Что она там одна? Ни поесть толком, ни убраться. Да еще и Машку с Арсюшей совсем не видит! Но главное – ты. Чтобы легче было тебе, – повторила она.

– Мама! Ну при чем тут я? Что думать обо мне? Думать-то надо о ней. О Гаяне. А я тут вообще ни при чем.

– Ты? – рассмеялась Елена. – Ты – при всем! Неужели ты этого не понимаешь?

Ольга пожала плечами, махнула рукой и вышла из комнаты.