Дорога на Север

Губы чесались сказать что-нибудь, но как только слова начинали собираться на языке, по итогу выходил полу стон, полу всхлип и я бросила глупые попытки.

Прижавшись щекой к его груди, я слушала, как ровно бьется сердце моего великана, казалось никогда не знавшее волнений, но вдыхая запах, меня буквально распирало от тоски и горечи, что витала вокруг моего мужа.

Он так же молча занес меня в дом, поднялся по лестнице и понес в сторону нашей спальни. С ноги открыв дверь, Росс бережно опустил меня на постель и… Ушел.

Просто ушел. Не обернувшись, не подведя черту. Хотелось крикнуть ему в след, что либо, что бы разозлить, довести. Пусть потеряет контроль! Пусть кричит! Может даже попробует ударить, но только пусть не молчит вот так…

Оставшись тет-а-тет с собой, я встала и сбросила плащ на пол, развернув плечи.

Я такая. Другой не будет. Я знала, что причиняю боль всем кого люблю, но я предупреждала, я говорила, что приношу несчастья. Так почему сейчас так сильно воет боль в душе? Почему так до одурения мерзко от себя самой? Нет, так нельзя.

Я не смею жалеть о том, что произошло между мной и Марком. Хотелось оправдать это играми хранителя, но я и сама хотела. Незачем себе врать.

Приняв горячую ванну, я переоделась, собрала мокрые волосы в пучок и заколола их шпилькой.

«Нет времени раскисать» — с этой мыслью я отправилась в кабинет, поломать голову над какой-нибудь штуковиной, которая поможет мне чувствовать голод. Работа сможет меня отвлечь, я уверена.

Свечи горели мягким светом, заполняя пространство, при этом позволяя четко видеть бумагу и мой завитушный почерк.

Чертеж ложился на желтый лист как влитой, как будто его место всегда было там, без сомнений. Пальцы не дрожали не смотря на все волнения, и рука ровно чертила прямые и полукруглые линии, что вот вот угрожали стать полноценной матрицей артефакта.

Задумавшись, я не сразу поняла, что дверь открыта и синие глаза впиваются мне в опущенную над чертежом голову.

Рохам молча прошел внутрь, закрыл за собой дверь и, держа в руках бокал с настойкой, с усталым вздохом сел на диван.

— Ты неплохо приватизировала мой кабинет. — Горько усмехнулся он.

— Я думала, тебе нравится. — Голос не дрогнул, прозвучав уверенно ровно.

— Ненавижу этот диван. Каждый раз, когда я сажусь на него, он скрипит, и я боюсь, что он проломится подо мной. Стол тоже дурацкий. На него теперь куча бумаг помещается, и я все реже стал их разбирать. Прошлый мог просто развалиться, и приходилось делать все вовремя.